Но так ли это было? Несмотря на опросы общественного мнения, многие члены американского правительства и некоторые влиятельные политические обозреватели утверждали, что сохранение монархического строя не помешает искоренению японского милитаризма. Президент мог бы обосновать такое решение двумя весомыми аргументами. Во-первых, он мог бы сказать, что скорейшее завершение войны спасет жизни американских солдат. Во-вторых, он мог бы объяснить избирателям, что эта мера необходима для предотвращения советской экспансии в Азию.

Трумэн отказался включить в текст ультиматума это условие не только потому, что был обеспокоен возможной реакцией на него внутри США, но также из-за собственной внутренней убежденности в том, что Америка должна отомстить Японии за унижение в Перл-Харборе. Его не могло удовлетворить ничто, кроме безоговорочной капитуляции. Это был тот самый случай, когда последнее слово осталось за президентом. Поскольку Трумэн был твердо намерен стоять на своем до конца, никакие гипотетические сценарии с обещанием конституционной монархии не были возможны.

Однако это еще не все. За решением американского президента не включать этот пункт в текст Потсдамской декларации скрывалась еще одна тайная причина. Трумэн знал, что требование о безоговорочной капитуляции без обещания сохранить конституционную монархию будет отвергнуто японцами. Отказ Японии принять ультиматум нужен был ему для того, чтобы оправдать атомную бомбардировку. Трумэн не мог одобрить условие о конституционной монархии, так как был намерен использовать атомную бомбу.

Что, если бы Трумэн предложил Сталину подписать Потсдамскую декларацию, не внося в нее пункт о конституционной монархии?

В этом случае японское руководство поняло бы, что их последние надежды на завершение войны через посредничество Москвы обратились в прах. Поэтому им пришлось бы четко и недвусмысленно определиться с тем, принимать ли потсдамские требования или нет. Однако из-за неопределенности в вопросе о статусе императора раскол внутри политической элиты Японии все равно был неизбежен, и скорее всего, ни кабинету министров, ни «Большой шестерке» не удалось бы разрешить эти противоречия.

Задержка с ответом на потсдамский ультиматум, безусловно, привела бы к атомным бомбардировкам и вступлению в войну Советского Союза. Капитулировала бы Япония после первой атомной бомбы? Отсутствие в Потсдамской декларации пункта о сохранении монархического строя удержало бы партию мира, в том числе Хирохито и Кидо, от решительных действий с целью скорейшей капитуляции. В итоге последним ударом все равно стало бы вторжение СССР в Маньчжурию.