Еще в ноябре 1934 года компания «Цеппелин» приступила к подготовке «Гинденбурга» к этим полетам. В конструкцию почти готового воздушного судна были внесены изменения, касающиеся особенностей причальных устройств Лейкхерста. Группа немецких специалистов выехала в Америку, где согласовала все вопросы по организации приема и обслуживания «Гинденбурга». В начале 1936 года все подготовительные работы в Лейкхерсте завершились.
6 мая 1936 года «Гинденбург» тихо отошел от причальной мачты летного поля Фридрихсхафена и отправился в первый из десяти полетов этого сезона. На борту находились пятьдесят пассажиров и пятьдесят пять членов экипажа, включая и трех американских корреспондентов. Пассажиры, очарованные всем происходящим, в первый момент да же не осознали, что они уже в воздухе. Один из корреспондентов позже писал: «Все свершилось настолько незаметно и плавно, что, казалось, не мы ушли от причала, а сама земля легко и ласково оставила нас наедине с бескрайним голубым простором. Коричневая равнина удалялась от нас, лукаво подмигивая солнечными бликами озер и рек. Через несколько минут были включены двигатели, корабль развернулся и, с заметным набором высоты, лег курсом на запад. Ирреальность происходящего будоражила нервы, настроение было приподнятое, и все пассажиры бурно обсуждали первые впечатления. Принесли шампанское, которое было встречено с большим энтузиазмом».
Время в полете летело быстро, и на третий день, ранним субботним утром, вдали показались берега Америки.
Среди сонных репортеров и фотографов, которые с вечера слонялись по Лейкхерсту и раз за разом наведывались в местный ночной бар, чтобы взбодрить себя рюмочкой бренди, казалось, неожиданно проскочила искра — все вдруг ринулись на летное поле и истово, словно язычники, уставились в восточном направлении, где первые солнечные лучи осветили небосвод. Заволновались встречающие и зрители, которых набралось около 5000 тысяч. И только теперь из громкоговорителя прозвучало сообщение, что «Гинденбург» благополучно пересек береговую черту американского континента. В ответ грянуло восторженное «Ура!».
Тем временем «Гинденбург» величественно приближался к Манхэттэну. Огромное сияющее в лучах солнца тело воздушного корабля сделало круг над Центральным парком Нью-Йорка, прошлось рядом со статуей Свободы и направилось к Лейкхерсту. Корабли в гавани взорвались салютом, разбудив горожан, которые спросонья ничего не поняли и удивленно таращились из окон своих домов в небо.
Спустя 40 минут воздушный корабль появился над песчаным полем аэродрома (именно этот песок для многих, кто осенью 1937 года прыгал с горящего «Гинденбурга», стал спасительной подушкой) и стал приближаться к причальной мачте. Когда высота уменьшилась до семидесяти метров, с него был подан швартовный канат. Несколько напряженных минут, и нос дирижабля был пристыкован к стеньге причальной мачты. С момента старта прошло немногим более шестидесяти одного часа. Корабль медленно хвостом вперед завели в эллинг и подали трап. Возбужденные пассажиры были пересажены на 3 самолета DC-3 и отправлены в аэропорт Нью-Йорка.