Принимая во внимание данное обстоятельство и не желая расширения трещины раскола в среде краевиков, Е. Коновалец предпринял усилия по купированию конфликтной ситуации. Спустя месяц, 28 августа 1928 года, он организовал конференцию украинских националистов в Берлине, на которой присутствовал 31 человек, в том числе все члены (послы) польского сейма от партии УНДО, а также представители УНР и британского парламента (выделено О. Р.). В деле зарождения ОУН наряду с германским всегда просматривался и британский след; а в «роддоме», кроме «итальянского ассистента-акушера», находилась ещё одна – «рыжая», с Туманного Альбиона. В ходе проведённых встреч, обсуждения вопросов партийного строительства и законодательной работы были приняты важные решения:

1. Все 14 послов от УНДО во главе с В. Палиевым и сенатором Горбачевским подчиняются Проводу украинских националистов, но не официально, и по тактическим соображениям из фракции УНДО в сейме не выходят.

Смаль-Стоцкий

2. Заключено соглашение между УНДО в лице председателя Д. Левицкого и «Провода» о поддержке УНДО в его политике в сейме и в крае. УНДО занимает благожелательную позицию по отношению к «Проводу» и националистическим организациям, субсидирует отправку и содержание в Лондоне представителя «Провода» и украинского национального движения перед британскими правительственными кругами с целью воспрепятствовать планам интервенции УНР. С осуждением этих намерений «петлюровцев» на конференции выступили послы Паливода и Горбаческий.

В кулуарах конференции представитель правительства УНР Смаль-Стоцкий обратился к группе английских депутатов: «Правительство УНР заявляет, что оно не имеет никаких претензий на Галицию и Волынь, считает статус кво целесообразным и надеется, что вопрос о границах между Польшей и будущей Украинской Республикой будет разрешён ими в будущем мирном договоре и удовлетворит обе эти союзные стороны». Узнав об этом заявлении, послы Д. Палиев и сенатор Горбачевский немедленно сделали контрзаявление перед английской делегацией, в которой указали на полную невозможность и нежелательность интервенции, на её несвоевременность, подчеркнули полную противоположность интересов Польши и Украины, опротестовали заявление Смаль-Стоцкого о признании Правительством УНР статус-кво Галиции и Волыни. Указали на роль УНР как «польской содержанки». Один из делегатов-британцев тогда же отметил: «Теперь, после Ваших информаций, мне всё ясно, и Ваше отношение к Польше вполне понятно и справедливо. Заявление же правительства УНР меня страшно удивило, так как я в первый раз слышу о правительстве, которое отказывается от части своей территории и части своей нации»[307].