В отношении УВО немцами было принято решение дистанциироваться от неё, перенеся основное внимание в противоборстве с Польшей в сферу политического противостояния, принимая во внимание подписание пакта Кэллога – Бриана[309]. Однако полностью закрывать проект УВО они не планировали в надежде перевести его в кадрированное состояние, лишив финансирования. То есть сохранить руководство и штаб в центре и на местах, а структуру фактически наполнить мобилизованными в случае наступления времени начала агрессии против СССР. С целью проведения консультаций и разъяснений по новой концепции националистического движения в Крае и в Польше и обсуждения её с представителями краевых УВО 3 октября 1928 года в Польшу выехал представитель «Провода» Н. Сциборский. Переправа через реку Ольше состоялась в районе г. Тешин, а после на автомобиле он приехал в г. Бельцы, где прошёл съезд УВО. На нём присутствовали представители УВО из Данцига, Литвы, Галиции[310].

Реализация указания абвера по ускоренному формированию новой политической структуры националистов (ОУН) в определённой степени противоречила личным амбициям Е. Коновальца по участию совместно с петлюровцами в интервенции против Советской Украины, с которыми он продолжал поддерживать тайные связи через П. Кожевникова. Ему как агенту двух разведок (и третьей – британской) приходилось искусно эквилибрировать на натянутых отношениях между Германией и Польшей и при этом стараться сохранить «своё» детище – УВО. Это стремление полковника не оставалось тайной для его недругов. Так, гетманцы отзывались о нём как «о бездарном галицае», который хочет заработать себе имя и дешёвую популярность теми же методами, что и Пилсудский, то есть созданием вокруг себя полувоенной политической организации, террористическими актами и диверсиями.

«Шаповаловцы» считали, что полковник по-прежнему остаётся на петлюровской платформе, маскируя это, по тактическим соображениям, перед кругами украинской эмиграции. При этом активно старается сохранить УВО в Крае, концентрируя представительства в уездах Львова, Тарнополя, Черткова и Перемышля, а для легализации финансирования организовал в Берлине «Комитет помощи беженцам с ЗУЗ», председателем которого является доктор Кузеля, а секретарь – Селешко.

Относительно структур украинских стрельцов, которые возглавлял полковник Е. Коновалец, – и там давно продолжались брожения недоверия керманычу. Всплеск недовольства проявился во время сборов стрельцов в Берлине 16 октября 1928 года по поводу переезда в лагеря под г. Кишенёв для участия в агрессии против СССР. Прибыло 75 представителей со всей Германии. Руководил сбором И. Зеленевский, Кожевников и Селешко. Докладчиком выступил Е. Коновалец. Вначале сборы высказали протест руководителю И. Зеленевскому, обвиняя его в краже 30 000 марок из кассы Н. Скоропадского. В результате голосования И. Зеленевский был снят. Дальнейшие сборы проводил Р. Яри. Выступающие отметили, что последняя ревизия кассы организации выявила массовые злоупотребления финансами со стороны полковника, использующего деньги в своих корыстных целях. По мнению стрельцов, Е. Коновалец доказал, что является подлым человеком. (Необходимо уточнить, что главным растратчиком денег по-прежнему оставался «конокрад» Р. Яри.) Напомнили полковнику и о его заместителе И. Зеленевском. Он, будучи адъютантом П. Скоропадского, продал по указанию гетмана лесные участки на Украине бывшему министру путей Германии Стинесу за 40 000 марок. П. Скоропадский дал ему поручение прокассировать эти деньги, но Зеленевский вернул гетману только 10 000, остальные присвоил себе, заявив, что это на ведение политической пропаганды. Из-за этого П. Скоропадский уволил его из своего штаба, и он оказался в штабе Е. Коновальца, где совместно с ним начали тратить эти деньги УВО вместо издания «Военного вестника». По этой причине стрельцы предупредили Е. Коновальца, что намерены бойкотировать пленовский съезд УСС 1 ноября 1928 г. Одновременно с этим 70 % представителей УСС со всей Германии высказались против интервенции в Советскую Украину, указывая на то, что там начался процесс украинизации, и выступление против этого на стороне Польши будет означать предательство интересов украинского народа. В конечном итоге сборы были сорваны[311].