Теперь, когда открыта прямая дорога к первым за 40 лет всеобщим выборам, Суаресу удается расколоть оппозицию. В сентябре 1976 г. лидер социалистов Фелипе Гонсалес твердо отстаивает легализацию коммунистов, а в ноябре уже сомневается, что это требование реалистично. На изматывающем заседании оппозиционного «Комитета девяти» он говорит, что не намерен бойкотировать выборы, даже если коммунистов к ним не допустят. Другие партии тоже опасаются упустить свой шанс, защищая коммунистов.

У Каррильо после того, как он лишился единодушной поддержки оппозиции, остается один путь: вступить в прямые переговоры с Суаресом и убедить его легализовать компартию. Суарес, как ни странно, хотел бы того же. Он не желает оставлять самую большую и хорошо организованную оппозиционную партию в подполье, откуда она будет выводить людей на улицы, устраивать забастовки, подрывать гражданское спокойствие, но главное, самим фактом своего нелегального существования бросать тень на весь процесс перехода от диктатуры к парламентской монархии, служить ему живым укором.

Как пишет в «Анатомии момента» Хавьер Серкас, у Суареса есть власть, у Каррильо — легитимность, и они нужны друг другу. И Хуан Карлос, и Суарес уверены, что легализация компартии — меньшее из зол. Только так Хуан Карлос может исполнить свое желание стать «королем всех испанцев». Только так Адольфо Суарес может возглавить полноценный и всеми без исключения признанный переход страны к демократии. В этом их поддерживает Европа. У не допущенных к выборам коммунистов появится повод утверждать, что они представляют большинство трудящихся, в то время как португальские и греческие выборы косвенно свидетельствуют, что это вряд ли так. Посол Франции в Мадриде советует обоим обратить внимание на Португалию. Там коммунисты тоже пытались говорить от имени всего народа, но на выборах не дотянули и до 15% голосов, и это после революции.

Король и премьер готовы выполнить требования Каррильо, в обмен получая от него уступки, а Каррильо согласен пойти навстречу им, принуждая к легализации его партии. У него в активе два инструмента: делегитимация политической реформы и дестабилизация жизни в стране, прежде всего экономики, при помощи забастовок. Каррильо готов признать демократизацию в действующем правовом поле режима в обмен на допуск к выборам вместе со всеми. Этот обмен кажется генсеку коммунистов выгодным: компартия — самая последовательная, самая гонимая и поэтому самая авторитетная оппозиционная сила и при этом самая многочисленная: по числу членов она превосходит правящую партию, и это находясь в подполье, а что будет на воле?