Эта первая сессия действительно являет собой немыслимую прежде сцену мирного сосуществования: волк буквально заседает рядом с ягненком. Долорес Ибаррури, Сантьяго Каррильо, другие деятели гражданской войны со стороны проигравших республиканцев садятся на соседние скамьи с видными франкистами из числа бывших победителей и начинают совместную законодательную работу. После первого выступления Хуана Карлоса с той же трибуны в недоверчиво настроенных франкистских кортесах прошло всего 20 месяцев.

В конце года официально отменен национальный праздник Испании четырех предыдущих десятилетий — День национальной революции (то есть военного путча) 18 июля 1936 г. Вместе с праздником отменяется и парад в честь победы франкистов в гражданской войне.

Летом следующего года из подвала своего дома бледный, в темных очках выйдет на свет как живой символ конца затянувшегося гражданского конфликта Протасио Монтальво, республиканский мэр поселка Серседилья, расположенного в 60 км к северу от Мадрида. Он прятался в подвале с 1939 г. — 38 лет. Большинство односельчан давно считали его погибшим.

«Золотую раковину» кинофестиваля в Сан-Себастьяне, самого известного в Испании, получает за вклад в искусство политический эмигрант Луис Бунюэль. Он лично приезжает за наградой. Его встречают стоя, затяжной овацией. «Золотой раковиной» за лучший фильм награжден Никита Михалков, он привез на фестиваль «Неоконченную пьесу для механического пианино». Вручение главного приза советскому режиссеру — не только признание качества работы, но и символ конца диктатуры. Советский фильм «Табор уходит в небо» получил высшую награду Сан-Себастьяна в прошлом, 1976 г., а на следующий год «Золотую раковину» дадут «Осеннему марафону» Георгия Данелии и уже на этом успокоятся.

Страны, борющиеся за свободу или поборовшие диктатуру, вызывают повышенный интерес. В конце года Нобелевский комитет присуждает премию по литературе поэту-сюрреалисту Висенте Алейсандре — открытому бисексуалу, насколько это возможно в Испании, да и в Европе того времени, другу и, вероятно, любовнику расстрелянного франкистами великого Лорки. Стихи Алейсандре расходились листовками в республиканских окопах, и он же чуть не стал жертвой республиканских чекистов, а потом франкистов. Алейсандре остался в Испании Франко, но надолго замолчал. Во время оттепели 1950-х вновь начал публиковаться и выступать, а в последние годы режима его дом был известен как пристанище молодых поэтов. На верхнем этаже долгие годы квартирует со своей подругой Кармен Конде, испанская Сапфо, первая поэтесса — открытая лесбиянка.