11 ноября 1977 г. официально отменена цензура, кроме обычных ограничений, касающихся государственной тайны. Но уже в начале декабря привлечен к ответственности каталонский театральный режиссер Альберт Боаделья за спектакль о нашумевшей три года назад казни ультралевого боевика Георга Михаэля Вельцеля при помощи винта-гарроты. Все актеры, кроме главного героя — террориста, играют в страшных масках, а рефлексирующий политический убийца все-таки выглядит жертвой диктатуры. Судебные власти даже меняющейся Испании видят здесь оправдание терроризма, которое может разозлить силовиков. Режиссер бежит из-под ареста, но не особо прячется, а его не сильно ищут, однако обвинение снимут только в 1981 г.

Долгие десятилетия со времен «длинной телеграммы», которую американский посол Кеннан отправил в начале холодной войны в Вашингтон из Москвы, Запад считал, что Советский Союз не заинтересован в переходе от диктатуры Франко к буржуазной демократии. Предполагалось, что Кремль будет использовать борьбу против Франко, чтобы создать в Испании политический хаос, усилить влияние коммунистов, привести их к власти и вырвать страну из западного лагеря.

Возможно, сразу после войны Сталин и был готов действовать в этом направлении. Но когда два десятилетия спустя дело дошло до реального демократического транзита, СССР весь — свободы торжество, а его цели — сама сдержанность и политический реализм. Появление буржуазного демократического правительства, легализующего бывших республиканцев, а в идеале и коммунистов, становится для Москвы удовлетворительным исходом.

«Испанский и португальский режимы были последними остатками фашистского наследия в Европе. Важно было покончить с последними недобитыми фашистами, чтобы эта страница истории окончательно завершилась. А то, что к власти придут не какие-то коммунистические режимы, всецело симпатизирующие СССР, было очевидно даже на примере Португалии», — рассказывал автору этой книги Игорь Иванов.

Вмешательства со стороны СССР не желала и сама испанская оппозиция. Социалисты и даже испанские коммунисты считали своими главными союзниками западные демократии, а поддержку СССР рассматривали как второстепенный фактор. Социнтерн, членом которого была Социалистическая рабочая партия, отмежевался от авторитарного социализма советского образца еще в начале века, а компартия Испании вместе с итальянской и французской изобрела еврокоммунизм. «Продвижение советской статьи в буржуазную прессу Испании — дело трудное, а в "еврокоммунистическую" — еще труднее», — жалуется в депеше в Москву заведующий консульским отделом советского посольства в Мадриде. Единственное, с чем советская дипломатия была готова бороться дальше, — это с возможным вступлением Испании в НАТО.