Хуан Карлос отказывается от первоначальной идеи передать власть генштабу и создает импровизированное гражданское правительство из вторых и третьих лиц — заместителей министров и госсекретарей под руководством главы Управления безопасности Франсиско Лаины. Этим он показывает, что власть в критический момент находится в руках гражданских, а не военных. Это важно для страны, которая только что избавилась от военной диктатуры и оказалась на пороге новой.

В отеле «Палас» напротив парламента собирается что-то вроде антикризисного центра силовиков. Им управляют гендиректор национальной гвардии генерал Арамбуру Топете и генеральный инспектор полиции Саэнс де Сантамария. Они устанавливают кордон безопасности вокруг захваченного здания. Кордон получается дырявым: весь вечер разные люди в погонах проходят в парламент и выходят из него — уговаривают Техеро сдаться, оценить обстановку, а может, и присоединиться к акции. И все же кордон и штаб — наглядная иллюстрация того, что государственная власть не на стороне путча. В отеле «Палас» и вокруг собираются многочисленные журналисты, военные и просто любопытные.

Хуан Карлос берет на себя генерал-капитанов. Как и королю в масштабах страны, закон позволяет им в чрезвычайных обстоятельствах взять в свои руки военную и гражданскую власть в округах, как поступил Миланс дель Боск в Валенсии. Все они — франкисты, закаленные в боях гражданской и мировой войны, почти все — участники армейского восстания против республики 18 июля 1936 г., и многие охотно готовы его повторить. Они с удовольствием подчинились бы приказу короля вывести войска на улицы, но король требует ровно противоположного.

Почти все они на связи не только с королем, но и с Милансом, который взывает к их воинской чести и ответственности за судьбу родины и уже заручился одобрением и сдержанной поддержкой пятерых. Только двое, столичный командующий Кинтана Лакаси и его коллега в Бургосе, безоговорочно передают себя и свои округа в подчинение королю. Но решающим оказывается другое: никто, кроме Миланса, так и не выводит солдат и технику из казарм. Один из генерал-капитанов исчезает в загородном ресторане и возвращается в штаб к шапочному разбору, другой до бесчувствия напивается джином, третий готов присоединиться к путчу при условии, что премьером сделают его, а не Армаду. Остальные просто выжидают в своих штабах в бесконечных совещаниях с подчиненными, которые, как правило, более осторожны, и в разговорах с дворцом, Валенсией и друг с другом.

Играет роль и возраст этих убежденных противников демократии. Когда они восстали против нее в первый раз, это были молодые решительные офицеры. Теперь это убеленные сединами ветераны, высокопоставленные старики, живущие в почете и достатке и считающие годы до завидной пенсии, вместо которой в случае провала путча им светит трибунал и тюрьма.