В какой-то момент разговора Хусте спрашивает, находится ли во дворце генерал Армада.

— Нет, — отвечает Кампо.

— А ждут ли его прибытия?

— Нет, и не ожидается, — отрезает Кампо.

— Так это меняет дело! — восклицает Хусте.

Разговор продолжается еще несколько минут, и у обоих участников происходит озарение. Хусте осознаёт, что история про операцию под командованием Армады из дворца с одобрения короля — обман, а Фернандес Кампо догадывается, что Армада причастен к заговору. Этот разговор — второй провал заговорщиков, отчасти случайный, ведь Хусте мог и не спросить про Армаду. Но с другой стороны, как всякий встроенный в иерархию служащий, Хусте ищет прикрытия своих действий сверху и не может не спросить про Армаду.

После отрицательного ответа королевского секретаря генерал Хусте не готов брать на себя даже пассивную ответственность. Он звонит своему прямому начальнику, генерал-капитану Мадрида Кинтане Лакаси, и сообщает, что по приказу Миланса части дивизии Брунете готовы занять столицу. Лакаси — убежденный франкист, но остается верен присяге, данной королю, и уже успел в телефонном разговоре с Хуаном Карлосом подтвердить, что готов исполнить любое его распоряжение. «Любое» — значит примкнуть к выступлению или подавить его.

Франко просил в завещании хранить верность его делу и преемнику, не подозревая, что вскоре между ними придется выбирать. В то время как часть армии колеблется, Лакаси личную присягу ставит выше верности идеям. Он с бранью и угрозами требует от Хусте отозвать приказ по дивизии, которая вот-вот выдвинется на стратегические позиции в столице по указанию своего бывшего командующего генерала Миланса.

Исполнять приказы командующего из другого военного округа — это еще и грубейшее нарушение субординации. Хусте пытается отменить приказ, но оказалось, сделать это сложнее, чем вывести танки на улицы. Первый приказ командиры приветствовали, второй, о его отмене, встречают с неохотой. Лакаси лично обзванивает командиров частей Брунете и приказывает им оставаться в казармах. Даже после этого найдутся офицеры, которые не подчинятся. Разговор Хусте с дворцом, в ходе которого выясняется, что там не ждут Армаду, и приказы Хусте и Лакаси частям дивизии Брунете об отмене выступления можно считать успешным началом контрпереворота.

Его продолжение — телефонный поединок Хуана Карлоса с генералом Армадой. В не меньшей степени это поединок нынешнего королевского секретаря Фернандеса Кампо с бывшим секретарем. Армада ждет звонка короля не у себя, а в кабинете главы генштаба, чьим заместителем недавно стал и который не знает о заговоре.