Очередное окончательное расставание не произвело никакого впечатления на толпы разгневанных каталонцев, которые, кто мирно, а кто воинственно, протестовали в эти дни в Барселоне и окрестностях. Для них окончательным расставанием с режимом Франко было бы низложение заново учрежденной генералиссимусом монархии испанских Бурбонов, объявление республики, независимость Каталонии и далее по списку.

Конца нет не только у революции, но и у диктатуры. Раз начавшись, она длится в коллективном сознании вечно. Откуда дровишки? Из лесу кровавой диктатуры: отец народов нарубил, до сих пор развозим. В Испании есть дополнительное искушение считать диктатуру незаконченной именно потому, что переход к демократии здесь прошел в виде контролируемой трансформации и элита франкистской Испании растворилась в политическом и экономическом классе демократической Испании. Это оставило многих неудовлетворенными. Вынос тела был призван на эту неудовлетворенность ответить. Но вряд ли с этой задачей справился.

Франко задумал мемориальную Долину павших вскоре после победы в гражданской войне, а на ее строительстве успели поработать пленные республиканцы, для перевоспитания трудом. Cтроительство затянулось, и мемориал заканчивали уже во второй половине 1950-х, во время трансформации режима из полуфашистской диктатуры с государственной экономикой в рыночную консервативную автократию, открытую для мирового капитала.

Одновременно со строительством гигантского купола и креста технократы из «Опус Деи» проводили рыночные реформы и открывали испанскую экономику для зарубежных инвесторов. Многие частные компании Испании обогатились на строительных контрактах при возведении Долины павших. Лидеры испанского строительного бума 1960-х — Банус, Агроман, Уарте — стартовали здесь.

Эти и другие частные компании двигали Испанию к демократии. Частным капиталам нужна была более качественная информация (то есть новые СМИ), действующая юстиция, которая могла бы решать споры с другими компаниями и государством, гарантии прав собственности, доступ на европейские рынки, а значит, политическая трансформация Испании по образцу других стран Европы, чтобы присоединиться к общему рынку — ЕЭС.

Частный капитал, оживший в конце 1950-х, предпочитал видеть Испанию не вождистской, а королевской, парламентской монархией и поддерживал тех интеллектуалов, функционеров, политиков, которые вели режим в этом направлении. Благодаря экономическому рывку Испания из страны крестьян, землевладельцев, военных и чиновников превратилась в страну горожан, возник средний класс с его более высокими представлениями о собственных правах.