Вместе с бумом туризма и инфраструктурного строительства в 1960-е в Испанию попали миллионы иностранцев — жителей соседних демократических стран, которые принесли с собой более свободные представления об одежде, музыке, поведении и общении с представителями власти. Частные бизнесмены предпочитали договариваться не с официальными профсоюзами, а с нелегальными независимыми и, таким образом, помогли легализовать заклятых врагов Франко — испанских левых.

Главная стройка франкистской Испании, Долина павших, — часть этого процесса, один из его материальных источников. Парадоксальным образом она — памятник не только режиму, но и началу его трансформации. Ведь под конец строительства сам Франко попытался осторожно переоформить Долину из памятника победе в памятник миру. И именно здесь, на похоронах Франко, архиепископ Мадрида Энрике-и-Таранкон от имени церкви, отозвавшей свою моральную поддержку власти, в надгробной проповеди выразил надежду на скорые перемены.

Изгнание в тень

Меньше чем через год, 4 августа 2020 г., 82-летний «почетный», то есть отрекшийся в пользу сына, король Хуан Карлос покинул Испанию, которую возглавлял 38 лет. Отъезд, как было сказано в коммюнике двора, стал результатом обдуманного решения. Журналисты некоторое время искали бывшего короля по миру и наконец нашли — в Арабских Эмиратах. Целью отъезда было вывести собственного сына, короля Филиппа VI, из тени скандалов, окружающих Хуана Карлоса, и таким образом укрепить институт монархии и династию Бурбонов на испанском троне. Король-сын Филипп VI выразил отцу благодарность за отъезд.

Путь Хуана Карлоса к трону сопровождался непрерывными размышлениями о том, что он должен сделать, чтобы не дискредитировать восстановленную монархию. Тогда они привели его к мысли о восстановлении демократии, сейчас — к тому, что он должен покинуть страну. Хуан Карлос вновь стал изгнанником, каким был до того холодного ноябрьского дня, когда десятилетним подростком пересек на поезде португальско-испанскую границу, чтобы у Франко появился возможный преемник королевской крови.

Вынос из мемориала покойного диктатора и состоявшийся полгода спустя отъезд его состарившегося преемника критиками нынешней «коронованной республики» воспринимаются как две взаимосвязанные победы. Эти события словно бы знаменуют наступление новой эпохи, где былые заслуги обнуляются самим фактом принадлежности к прошлому, породившему недостаточно справедливое настоящее. А прошлое, как того требует новейшая мода, без колебаний взвешивается на весах настоящего.