Беседа была долгой. Рейсхфюрер СС с интересом разглядывал русского генерала. Он, наверное, впервые разговаривал с представителем «неполноценной расы», которую намеревался стереть с лица земли.

Власов польстил Гиммлеру:

— Вы сегодня самый сильный человек в правительстве Третьего рейха.

Рейхсфюрер спросил его:

— Действительно ли русский народ поддержит вас в попытке свергнуть политическую систему и признает ли он вас как политического вождя?

Власов отвечал уверенно:

— Я могу честно в обоих случаях ответить утвердительно.

Он пытался донести до Гиммлера все, что он давно мечтал высказать руководству Германии:

— Вы вторглись в пределы моей родины под предлогом самозащиты от нашего удара в спину. Это не совсем отвечает истине. Правда, Сталин замышлял в сорок первом напасть на Германию, но он не чувствовал себя достаточно сильным и подготовленным к этому. Фактически, он разрабатывал план нападения в начале сорок второго на южную часть Европы. Главный удар был бы направлен на Румынию, Болгарию, Грецию и Дарданеллы. По теории Ленина, страны капиталистического мира должны были пасть одна за другой… Сталин боялся войны. Он надеялся распространить коммунизм в Южной Европе без нападения на Германию. Поэтому мы и сконцентрировали столько ударных армий на юге России.

Гиммлер, судя по записи беседы, сделанной д’Алкве-ном, пропустил мимо ушей этот пассаж. Рейхсфюрер СС прекрасно знал, почему 22 июня 1941 года вермахт начал вторжение в Советский Союз: коммунистическая империя была последним соперником Германии на континенте, она подлежала уничтожению.

— Ваш неожиданный удар застиг нас врасплох, — продолжал Власов. — Этим и объясняются ваши первые успехи. Но вы не выиграете войну при нынешней стратегии и тактике.

Его апломбу можно было позавидовать.

— Я знаю, что еще сегодня я могу выиграть войну против Сталина. Если бы я располагал армией, состоящей из граждан моего отечества, я бы дошел до Москвы и закончил войну по телефону, просто поговорив с моими товарищами. Вы думаете, что такой человек, как, например, маршал Рокоссовский, забыл про зубы, которые ему выбили в тюрьме на допросе? Это мои боевые товарищи. Если появится Русская освободительная армия, носительница национальной идеи, русский народ поверит, что час освобождения настал.

Он выложил на стол главную карту:

— Если удар будет нанесен в самое чувствительное место, система Сталина, уже обреченная на смерть, падет как карточный домик.

Гиммлер слушал, и Власов говорил все более уверенно:

— Вы должны мне верить в том, что я имею достаточно авторитета, чтобы командовать освободительной армией и поднять на ноги народ России. Я не какой-нибудь маленький человечек. Я не нищий. Я пришел к вам не с пустыми руками. Дайте мне необходимую русскую силу! Дайте мне оружие!