Собчак: А почему вы так от этого отнекиваетесь? Может быть, вы бы были лучшим президентом, чем Владимир Владимирович Путин, для этого общего государства?

Лукашенко: Для вас власть в России — это все, больше не бывает. У нас в Белоруссии несколько другие ориентиры, другие ценности. У нас во власть не так просто людей найти, а у вас толпами стоят. И вы испугались, что, не дай Бог, будет равноправный союз, — читай, Ксения Собчак сможет баллотироваться в парламент и в президенты Белоруссии, а белорусский гражданин может баллотироваться в президенты и в парламент на территории России.

Собчак: Возвращаясь в сегодняшний день, хочу у вас спросить по поводу вашей фразы, сказанной в недавнем интервью, — что если Путин придет защищать русских, вы говорили, что вы не уверены, за кого будут русские.

Лукашенко: Это было в конце сказано, да. Но я не о Путине говорил. Я говорил, если дословно, что, кто бы сюда ни пришел, в том числе и Путин, мы за свою землю будем воевать. И потом я в шутку добавил: «Если вдруг будет, как в Крыму, которым все начали меня пугать, — неизвестно, за кого русские будут».

Я СЧИТАЮ, ЧТО РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК НИКОГДА НЕ ПОВЕРНЕТ АВТОМАТ, ПУЛЕМЕТ ИЛИ ПИСТОЛЕТ В СТОРОНУ БЕЛОРУСА.

Собчак: А почему русские встанут на вашу сторону?

Лукашенко: Потому что русским не нужно захватывать Белоруссию. Здесь и так самая прорусская провинция, если уж на то говорить, и часть нашего отечества.

Собчак: Про русскую провинцию — это не мои слова, а ваши. Я совершенно в этом смысле не считаю вашу прекрасную страну провинцией, но все-таки по поводу «про-русскости»: что случилось с георгиевскими ленточками? Все заметили, что в этом году они куда-то пропали — то есть никто их не запрещал, но появился совершено другой символ Победы, и вы выступали в цветах белорусского флага.

Лукашенко: Единственный раз я услышал об этой теме, прочитал в обзоре: мне обычно утром помощник приносит на стол обзор СМИ — и гадких, желтых, и «Дождя» с Ксюшей Собчак, — всех, где упоминается о нашей стране. И вдруг я читаю, что кто-то запретил георгиевские ленты. Знаете, не потому что у нас никто не чихает без Лукашенко, но запретить традиционное… У нас всегда ленточками, которые мы цепляем, занималось наше новое поколение комсомола. У нас всегда были цвета флага: красно-зеленые ленточки. И по-моему, я не надевал ленту на торжественный марш, который был у нас на арене на открытии Чемпионата. Я подумал — надо или не надо? А потом — ай, ладно, сам прикрепил, пускай будет, — на 9 мая, День Победы. Мы же проводили референдум, и националисты предложили бело-красно-белый, как у нас говорят, стяг. Они считают, что это их символ, но мы им показываем фотографии, где видно, как при немцах культивировался этот флаг. Развернулись споры в обществе, я говорю: «Слушайте, чего спорим? Давайте на референдум — вот символика эта, вот символика та». Две трети проголосовали за этот флаг, хотя тогда государственным был бело-красно-белый. Мы внесли изменения. У нас так было в Советском Союзе, поэтому мы используем эту символику, а вы могли бы триколор использовать. Но здесь нет никакого подвоха. Мы — белорусы, хоть мы от одного корня с вами, с русскими.