Лукашенко: Это, наверное, кто-то написал, а не лично я своей рукой.

Собчак: Была ваша нашумевшая статья. Вы там как раз громили номенклатуру, рассказывали о коррупции, о том, что вся власть сосредоточена в руках этой номенклатуры, и говорили о том, что диктатура в Беларуси функционирует вот таким образом.

ЛУКАШЕНКО: В ЭТОМ ПЛАНЕ Я И СЕГОДНЯ ГОТОВ СКАЗАТЬ, ЧТО В ОТНОШЕНИИ БОРЬБЫ С КОРРУПЦИЕЙ ЭТО ЖЕЛЕЗНАЯ ДИКТАТУРА.

Железная. Говорят, что надо иметь жесткие антикоррупционные законы. Но все равно эту заразу не победишь, если ты сам не будешь коррупционером.

Собчак: Вы говорите очень откровенно, не боитесь встречаться с самыми разными журналистами. Отвечаете на вопросы. Я могу сказать совершенно точно, что никто не смотрел мои вопросы и никто мне не говорил, о чем можно спрашивать, а о чем нельзя.

Лукашенко: Я его завтра же уволил бы с работы, если бы он так сделал. Это у меня закон. Даже Путин не может сегодня быть диктатором. И в Америке Обама. А потому что ресурс нужен для диктатуры. Кому я что диктовать могу?

Собчак: А у Путина нет этого ресурса? Вы говорили, что он вас даже переплюнул.

ЛУКАШЕНКО: НУ, ЭТО Я В ШУТКУ ГОВОРИЛ. Я Ж ЕМУ ЧАСТО ГОВОРЮ: «ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ, НУ, СЛАВА БОГУ, ТЕПЕРЬ НЕ Я САМЫЙ СТРАШНЫЙ ЧЕЛОВЕК В ЕВРОПЕ».

Собчак: Многие говорят, что он начал вас копировать. Собственно, я имею в виду то, что называется «белорусский вариант», это тот ряд законов, который был принят после Болотной. Путин в итоге оказался в ситуации, когда он вынужден был брать пример с вас и пользоваться белорусским опытом?

Лукашенко: Неправда. Знаете, в подобных ситуациях есть определенный выход. И он всегда один. Я что совершил-то, что он у меня скопировал? Вы имеете в виду, после президентских выборов в десятом году, когда мы разогнали толпу?

Собчак: Ну да, я имею в виду, что дальше, после Болотной, были приняты такие же жесткие меры.