Лукашенко: Нет, некоторые вещи вам бы пришлось в России очень серьезно пересмотреть. В плане порядка. Походите по Минску и посмотрите. Чтобы милиция на каждом углу не стояла, чтобы люди были самоорганизованны, чтобы родила, например, Ксюша дочурку маленькую, в колясочку — и пошла гулять, и чтобы к ней никто не притронулся. Наши люди привыкли к спокойствию, чтобы друг другу никто не мешал.

Собчак: Чем вам не национальная идея?

РУССКИМ НЕ НУЖНО ЗАХВАТЫВАТЬ БЕЛОРУССИЮ. ЗДЕСЬ И ТАК САМАЯ ПРОРУССКАЯ ПРОВИНЦИЯ, ЕСЛИ УЖ НА ТО ГОВОРИТЬ, И ЧАСТЬ НАШЕГО ОТЕЧЕСТВА.

Лукашенко: Так ее же надо сформулировать. Вы знаете, мы не сформулировали теоретически, а на практике мы к ней как-то подошли. У меня эти книжки прямо на столе лежат, небольшие брошюры. И как-то я читаю, но не ложится на душу. Есть идеи, неплохие вещи пишут, но они не захватят народ. Идея должна за сердце взять, за душу — и Ксюшу-оппозиционерку, и Навального, и кто там у вас еще есть?

Собчак: Коли мы заговорили про Россию, про Беларусь, про свои порядки, — Навального вы бы посадили, если бы были президентом России?

Лукашенко: Нет. Я говорил уже об этом президенту.

Собчак: Вы искренне сейчас говорите, что, если бы он был белорусским оппозиционером, вы бы его не посадили?

Лукашенко: А что он сотворил такое, чтобы его посадить? Что он написал про меня такое, чтобы посадить?

Собчак: Ну, послушайте, вы же откровенный человек. Статья всегда найдется. Всегда какой-нибудь «Кировлес» можно найти, если нужно.

Лукашенко: Зачем? Ну, слушайте, по сравнению с миллиардерами, которые разворовали полстраны, «Кировлес» — это… И я не думаю, что Путин вовлечен в этот «Кировлес». Если вовлечен, это плохо. Это мелочь какая-то, стоит ли на это внимание обращать?