Светлый фон

Сегодня выездной выпуск, потому что собеседник — человек, пригласивший нас в гости, Константин Аркадьевич Райкин. Если люди вдруг не в курсе регалий нашего гостеприимного хозяина, то Константин Аркадьевич не только художественный руководитель театра «Сатирикон», но и художественный руководитель Высшей школы сценических искусств, на территории которой мы и находимся.

Таратута: Первый вопрос такой. В какие минуты сейчас вы особенно скучаете по отцу?

Таратута:

РАЙКИН: Я НЕ ЗАМЕЧАЮ, В КАКИЕ ОСОБЕННО. Я ВООБЩЕ ПО РОДИТЕЛЯМ СКУЧАЮ. У МЕНЯ ПРОИСХОДЯТ КАКИЕ-ТО ВНУТРЕННИЕ ДИАЛОГИ С НИМИ, С ПАПОЙ И С МАМОЙ. И Я С НИМИ СВЕРЯЮ СВОЮ ЖИЗНЬ, ПЫТАЮСЬ С НИМИ СОГЛАСОВЫВАТЬСЯ.

РАЙКИН: Я НЕ ЗАМЕЧАЮ, В КАКИЕ ОСОБЕННО. Я ВООБЩЕ ПО РОДИТЕЛЯМ СКУЧАЮ. У МЕНЯ ПРОИСХОДЯТ КАКИЕ-ТО ВНУТРЕННИЕ ДИАЛОГИ С НИМИ, С ПАПОЙ И С МАМОЙ. И Я С НИМИ СВЕРЯЮ СВОЮ ЖИЗНЬ, ПЫТАЮСЬ С НИМИ СОГЛАСОВЫВАТЬСЯ.

Таратута: В этом и был вопрос. Речь шла о том, что вас сейчас цепляет настолько, что хочется сверить позиции?

Таратута:

УЖ НЕ ЗНАЮ, ОТКЛОНИЛСЯ Я ОТ ЭТОГО КУРСА? НАВЕРНОЕ, ОТКЛОНИЛСЯ, КАК И ОНИ БЫ ОТКЛОНИЛИСЬ, ЖИВИ ОНИ СЕЙЧАС. Я ВИДЕЛ, КАК ПАПА, ЗАСТА В ПЕРЕСТРОЙКУ, БЫЛ ОЧЕНЬ ОБЕСПОКОЕН, ОЗАДАЧЕН, И РАД, И МНОГИМ ШОКИРОВАН. В ОБЩЕМ, РАЗБИРАЛСЯ, ПОСКОЛЬКУ ОН БЫЛ ОЧЕНЬ ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК И НЕ ДОГМАТИЧНЫЙ.

УЖ НЕ ЗНАЮ, ОТКЛОНИЛСЯ Я ОТ ЭТОГО КУРСА? НАВЕРНОЕ, ОТКЛОНИЛСЯ, КАК И ОНИ БЫ ОТКЛОНИЛИСЬ, ЖИВИ ОНИ СЕЙЧАС. Я ВИДЕЛ, КАК ПАПА, ЗАСТА В ПЕРЕСТРОЙКУ, БЫЛ ОЧЕНЬ ОБЕСПОКОЕН, ОЗАДАЧЕН, И РАД, И МНОГИМ ШОКИРОВАН. В ОБЩЕМ, РАЗБИРАЛСЯ, ПОСКОЛЬКУ ОН БЫЛ ОЧЕНЬ ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК И НЕ ДОГМАТИЧНЫЙ.

Райкин: Я сверяюсь по тому, как живет театр имени папы, который он передал мне, и вообще, как мы живем. Иногда я делаю это с помощью родителей, может быть, неосознанно. Но я все-таки воспитан в их семье, значит, я был как-то направляем ими. Уж не знаю, отклонился я от этого курса? Наверное, отклонился, как и они бы отклонились, живи они сейчас. Я видел, как папа, застав перестройку, был очень обеспокоен, озадачен, и рад, и многим шокирован. В общем, разбирался, поскольку он был очень живой человек и не догматичный.

Райкин:

Таратута: Как вам кажется, нынешний год вызвал бы у него страх, ужас, аллергию?

Таратута:

Райкин: Я думаю, все, что вы перечислили. И обязательно какую-то радость — потому что, я думаю, появился целый ряд вещей, к которым мы с вами привыкли и воспринимаем как должное и само собой разумеющееся. Но он заново обрадовался бы чему-то: например, отсутствию каких-то сложностей тоталитарного режима. Но при этом был бы, наверное, и страх, и ужас оттого, что свобода принесла с собой много новых неожиданных проблем, острых и тяжких. Я думаю, что у него был бы целый букет разнообразных ощущений.