Таратута: Мы еще вернемся к вопросу, все ли решают деньги, поскольку для театров это имеет значение. Вот вы — худо жественный руководитель театра, у вас есть публика, вы строите репертуар и думаете о том, что больше востребовано, что меньше. Что сейчас лучше продается? Классика, сатира, гражданская лирика?

Райкин: Очень полярные вещи. У нас с огромным успехом много лет шла вещь Шекспира, которая называется «Ричард III». Очень многое зависит от режиссера — практически все. Ее поставил Юра Бутусов, замечательный режиссер, может быть, лучший отечественный режиссер этого поколения. «Ричард III» — это ближе к трагедии, это не веселенькая штучка. Он много лет шел в нашем театре — восемь или восемь с половиной. Много лет идет и «Король Лир» с огромным аншлагом — тоже трагическая вещь.

При этом есть какие-то вещи, вырывающие людей из повседневной ситуации. У людей очень востребовано то, что им дает возможность подняться над своей жизнью, куда-то вырваться. Не что-то музейное, старинное, не имеющее отношения ни к чему сегодняшнему, а то, что их самих подняло бы куда-то из очень трудной, агрессивной и неуютной жизни. Да и просто что-то очень смешное им нравится. Сатира, мне кажется, сейчас самый необязательный жанр в театре.

ПОТОМУ ЧТО, МНЕ КАЖЕТСЯ, СЕЙЧАС ЛУЧШЕ ПРОСТО РАССМЕЯТЬСЯ, ЧЕМ РАССМЕЯТЬСЯ ПРОТИВ КОГО-ТО. СМЕХ ДОБРЫЙ И ВЕСЕЛЫЙ СЕЙЧАС ГОРАЗДО ВАЖНЕЕ, ВОСТРЕБОВАННЕЕ И НУЖНЕЕ, ЧЕМ ЗЛОБНЫЙ ЯДОВИТЫЙ СМЕХ.

Таратута: Вам кажется, что людям нужно воспарять, а вовсе не погружаться в актуальную повестку дня?

Райкин: Дело в том, что сатира только обостряет то, что и так остро. Мне так кажется, может быть, потому что я работаю в Театре Аркадия Райкина, и я объелся этой сатиры в детстве, у меня легкая идиосинкразия.

Таратута: Мы с вами начали с того, что вы попытались объяснить время и рассказать о том, что вас раздражает или вызывает иное отношение, художественным языком. Должен ли театр сегодня обходиться без гражданского в творчестве?

Райкин: Да нет. Мы, так или иначе, очень густо занимаемся классикой, мы ее пытаемся делать современным языком, потому что классика для того и нужна, чтобы видеть сегодняшний день. Это же не музей какой-то. Зритель должен видеть и узнавать свою жизнь. Но, например, я очень интересуюсь и сегодняшними пьесами. Мы сейчас выпустим пьесу, которая была написана в 2014 году. Она у меня и у всего театра вызвала большой интерес. Мы ставим Мартина Макдонаха, который, мне кажется, на сегодняшний день лучший драматург из тех, кто пишет, кто вживую водит пером.