В средние века в условиях глобализации происходили похожие явления. В частности, начиная примерно с ХII-ХIII в. в Англии и Италии, и несколько позже — в других странах Западной Европы происходила ярко выраженная тенденция переноса промышленных производств из города в сельскую местность ([ИЗ] рр.48–49). При этом всю работу выполняли крестьяне, работая у себя дома, а роль предпринимателя состояла лишь в том, что он размещал заказ, предоставлял сырье и забирал готовую продукцию, не делая никаких инвестиций и не неся никаких потерь, в случае если бизнес не состоялся. Кроме того, если в городах существовали гильдии ремесленников, которые защищали интересы работников отрасли, то есть играли в средние века роль профсоюзов, то в сельской местности интересы крестьян не были ничем защищены. Поэтому они легко могли стать жертвой обмана или просто объектом самой дикой эксплуатации, что и имело место в действительности. Не случайно первые массовые восстания пролетариата в Западной Европе были именно восстаниями такого сельского пролетариата. В 1343 г. тысячи чесальщиков, красильщиков и прядильщиков шерсти, работавших в селах в окрестностях Флоренции, организовали массовые выступления под лозунгами «Смерть жирным горожанам!». В последующие годы серия восстаний сельского пролетариата прокатилась по всей северной Италии ([7] с. 16).

Порочность указанной практики вынесения производства в сельскую местность хорошо видна на примере России, где аналогичные явления возникли в конце XIX в., в период бурного развития капитализма, и где они хорошо известны по многочисленным описаниям. В качестве так называемых кустарей в России работало 7–8 миллионов крестьян ([191] р.539) — число, сопоставимое с общим трудоспособным населением таких стран, как Англия или Италия в конце XIX в. Кустари изготавливали самые разные изделия, даже, например, такие, как самовары. Работа по изготовлению самовара делилась на 6 стадий; каждый кустарь выполнял только одну из них и передавал полуфабрикат предпринимателю, который оплачивал его труд и отвозил полуфабрикаты следующему кустарю. Работали кустари обычно в своих избах, создавая антисанитарные условия и для жизни, и для работы. Ни длительность рабочего дня, ни техника безопасности, ни привлечение к работе детей ничем не регулировались и не ограничивались. При этом кустари имели весьма слабое представление о стоимости своего труда, у них не было никакой организации, способной защитить их интересы, и поэтому они полностью зависели от предпринимателя и в основной массе работали буквально за гроши: их средний заработок был в несколько раз ниже средней зарплаты российских фабричных рабочих. Разумеется, предпринимателям была очень выгодна такая организация работы: им не надо было строить фабричное помещение, жилье для размещения рабочих, выполнять требования трудового законодательства и т. д. В случае кризиса или затоваривания они могли быстро свернуть все кустарные производства, бросив крестьян на произвол судьбы, еще и не заплатив им напоследок.