Кроме того, иногда не самые современные игры действительно веселее, лучше по гейм-дизайну. Исследователь кино Марк Дж. П. Вольф рассказал, почему это так, в книге Teh Medium of the Video Game. Программисты, работавшие с видеоиграми и писавшие код для устаревшего сейчас «железа», как написал Вольф, «были вынуждены оставлять только самое важное из всего, что придумывали. Но в этом был творческий аспект – так же, как авторам сонетов нужно сжато выражать мысли и экономно обходиться с метафорами из-за требований этой поэтической формы»[371]. Теперь гейм-дизайнеры могут сделать практически все что угодно, благодаря более совершенному «железу» и запасу памяти на DVD, и поэтому уже не вынуждены отбирать только лучшие идеи.

Nintendo – не единственная компания, которая осознала, что старые игры пользуются спросом. Такие издательства, как Namco, Hudson и Taito, тоже возрождают старые хиты, делая как просто порты для Game Boy Advance, так и ремастеры с улучшенной графикой для домашних платформ. Но на восстановленных шинах далеко не уедешь. Что насчет совершенно новых и одновременно интуитивно понятных игр? Они появляются медленно, но все же появляются. Новая карманная приставка Nintendo, получившая название Nintendo DS, обещает совершенно небывалый игровой опыт, благодаря двойным экранам и сенсорному управлению. Первые игры, которые уже были показаны для этой системы, сразу понятны и очень увлекательны; игроки интуитивно используют стилус, чтобы управлять происходящим на экране.

Да и новое «железо» требуется не всегда. Конечно, без уговоров не обошлось, но мои родители все же согласились поиграть со мной в Pac-Man Vs. после того, как я убедил их, что они легко во всем разберутся. Наконец, стоит упомянуть, что ритм-симуляторы вроде Samba de Amigo и Dance Dance Revolution – те игры, в которые родители сами упрашивают меня с ними поиграть.

* * *

По ходу моих исследований я сформулировал еще один, последний вопрос, на который нужно было ответить: был ли я прав, что все это важно не только для игровой индустрии, но и для лучшего взаимопонимания между США и Японией? Не делал ли я слишком поспешные умозаключения, когда предполагал, что видеоигры стали для двух совершенно разных стран способом понять культуру друг друга? Отражал ли мой личный опыт, от знакомства с видеоиграми и аниме до изучения Японии в целом, а также японского языка, более глобальный феномен?

«Конечно», – сказал Кеити Яно. Видеоигры стали «большим консервным ножом», который помог взаимопроникновению культур. «После краха Atari кто мог подумать, что игровая платформа из Японии будет успешной? И я знаю многих, кто начал с видеоигр, а потом увлекся аниме. И многие даже выучили японский из-за этого».