Самостоятельное значение имеет история с «приватизацией» (захватом Лужников), где впоследствии стартовала карьера жены мэра Лужкова. Приватизация крупнейшего сооружения в Москве должна была принести городу всего 100 млн рублей. Выложить такую сумму не представляло труда для любой криминальной структуры. Тем более что финансовое вложение могло окупиться буквально в один день — за счет дневной выручки от продажи билетов. Единственным препятствием изъятию ценнейшего объекта у города стал Моссовет, который воспротивился включению Лужников в программу приватизации на 1992 год и отменил распоряжение Лужкова, опирающееся на «дополнительные полномочия», полученные им из рук Ельцина. Директор АО «Лужники» сразу вчинил иск Моссовету. Суд родил решение, которое не отменяло ни распоряжение Лужкова, ни решение Моссовета. Мир должен был после такого решения умереть от изумления. Но вмешалась Генеральная прокуратура, в которой нашлись люди, отказавшиеся закрывать глаза на разбазаривание национального достояния, и мир пока продолжил жить («РГ», 29.06.93).

Однако если прямой грабеж не удавался, то новорожденная олигархия находила иной способ «законного» отъема собственности ли, денег ли — все равно. В сентябре того же года Лужков отдал стадион под торговую площадку, ставшую одной из наиболее криминальных точек Москвы, к тому же рассадником антисанитарии.

Способов овладения собственностью прохвосты-приватизаторы придумали немало. Первым приватизированным магазином России оказался Государственный универсальный магазин — главный, первый из первых, известнейший магазин страны (общая площадь всего имущественного комплекса ГУМ — 172 тыс. кв. метров). Он был прибран к рукам фактически еще в 1991 году — до всякой приватизации.

Затруднения у приватизаторов вызвало появление «государственной программы приватизации», согласно которой здания исторических объектов приватизации не подлежат. Тогда криминальное сознание номенклатуры изобрело хитрый ход (одним из ведущих изобретателей стал бывший член Президиума Моссовета Ю. Соломатин, с большим трудом выбитый моссоветовской комиссией по потребительскому рынку с поста председателя комиссии, но зато избранный председателем совета акционеров ГУМа). Для того чтобы увеличить обеспеченность акций АО «Торговый дом ГУМ» и привлечь внимание разного рода инвесторов, здание было передано не напрямую от Москомимущества на баланс Управления контроля, охраны и использования памятников истории и культуры, а своеобразным «транзитом» через АО. Временное владение (внешне похожее на вечное владение) зданием помогло вздуть цены на акции на чековом аукционе («Сегодня», 28.05.93).