Вот другой пример тихого дележа. В 1990–1991 гг. германский бундесвер направил гуманитарную помощь Москве из своих стратегических запасов в объеме 250 тыс. тонн. Выручка от ее продажи так и не выражена официальными цифрами. Можно делать лишь оценки. По имеющимся документам на 56 тыс. тонн, Фонд социальной защиты населения должен был получить 278 млн рублей. Реально поступило лишь 47 млн. Таким образом, около миллиарда рублей (в ценах до 1 января 1992 года) исчезло в неизвестном направлении («РГ», 31.03.92). Московская торговля весело разграбила щедрый подарок немцев, а правоохранительные органы закрыли на это глаза.
Репутация Лужкова как «хозяйственника» — это липа. Лужков всегда занимался политикой, а не хозяйством. Потому что большое воровство возможно только в большой политике. Вот высказывание Лужкова, опровергающее его уверения в том, что он чурается политики:
Вот еще одна цитата:
У Лужкова не было недостатка в льстивых биографах. Они радостно демонстрировали калейдоскоп превращений: Лужков-стихотворец (трудно вынести его рифмованные словоизлияния), он же дипломат (бесчисленные вояжи по заграницам отнюдь не по хозяйственным нуждам), он же и писатель (книги воспоминаний, философские плагиаты, книга о «путче» 1991 г.), он же и спортсмен («морж» и футболист), он и семьянин, и интересный собеседник на любую тему… В своей профессиональной деятельности Лужков и химик, и аграрник, и строитель, и торговец, и великий градостроитель… В общем — корифей всех наук и специалист всех отраслей, способный к народной смекалке и без труда рассчитывающий параметры трубы Северной ТЭЦ на глаз.