Добил Доренко московского мэра историей милых отношений московских властей с сатанистами из секты АУМ, которые благодарили Лужкова за содействие. Поводом к вскрытию этих контактов стала оплошность (или повязанность?) Лужкова: он назначил своим адвокатом в процессе против Доренко члена сайентологической секты и большого друга иеговистов. Истеричная дама дала повод для целого ряда уничижительных репортажей.

Через год после полного провала по всем статьям в телебеседе (3 декабря 2000 г.) с журналистом-телечиновником Попцовым, породнившимся с номенклатурой еще в эпоху раннего Ельцина, Лужков рассуждал о «мощнейшем потенциале „Отечества“», в то время как региональные организации к тому моменту на треть рассыпались, еще на треть не подавали признаков жизни, а оставшаяся треть искала, кому бы продаться. Лужков говорит о членах «Отечества» как о людях дела, которым есть что предъявить. Но дел не было. Никаких. Лужковская фракция в Думе уже сдалась Путину и только торговалась за почетные должности.

О 90-х годах Лужков говорил, как о катастрофе, времени потерь, трагедии. При этом у него не было ни тени раскаяния за свои вопли «Ельцин — это наше будущее!». Не вспомнил он и о том, как толкал милицию на убийства в 1992 и 1993 годах. Не желал ничего помнить. Но мы помним и другим будем напоминать.

Среди деятелей так называемой «новой России» Лужков занимает одно из ведущих мест. Вред, который он нанес России, — громаден. За всю историю нашей Родины найдутся считанные персонажи, которые сотворили бы нечто подобное.

История, при нашем скромном содействии, должна вынести Лужкову вердикт, остроумно очерченный Салтыковым-Щедриным: «…как ни обидна глупость, но при известной обстановке она может служить смягчающим обстоятельством. „Постыден, но без разумения“ — такой вердикт еще можно вынести! Но ежели вердикт гласит кратко: „Постыден!“ — и только по неизреченному милосердию судей не прибавляют: „с предварительно обдуманным намерением“ — такого страшного вердикта положительно нельзя вынести!»

1993 — апофеоз мятежа

1993 — апофеоз мятежа

Квалификация того, что творилось в России, начиная с 1991 года, как мятежа принадлежит Сергею Пыхтину — выдающемуся русскому мыслителю и публицисту современности. Еще в те давние годы им было сказано: «Если называть вещи своими именами, если открыто и честно оценивать реально сложившуюся ситуацию в сфере государственного устройства, то вывод и оценка напрашиваются сами собой. Мы столкнулись с необычайным и крайне опасным для судьбы страны явлением — с неповиновением исполнительных структур Конституции и законам государства, с неподчинением в рамках этих законов высших чиновников решениям органов государственной власти. Иначе говоря, мы столкнулись с мятежом исполнительной власти против основных институтов государства» (С. П. Пыхтин, «СР», 17.10.92).