Сопровождающее выпуск Указа телевизионное обращение Ельцина к народу было просто невероятным нагромождением фальши. Тут было и превратное толкование итогов референдума, и циничные ссылки на Конституцию, и направленные не по адресу обвинения в дезорганизации экономики, и лицемерные ссылки на пренебрежение правом со стороны Советов — избранного народного представительства.
В основу ельцинского указа была положена наглая ложь. Он предъявил Верховному Совету претензии: «Прямое противодействие осуществлению социально-экономических реформ, открытая и повседневно осуществляемая в Верховном Совете обструкция политики всенародно избранного Президента Российской Федерации, попытки непосредственного осуществления функций исполнительной власти вместо Совета Министров…» Ничего подобного, разумеется, не было. Было постепенно прозрение и утверждение в мысли, что ельцинизм — это чума для страны. Что никаких «реформ» он не предусматривает, а является сплошным беззаконием. Парламент просто начинал действовать по Конституции, не позволяя ельцинистам чинить произвол.
«Прямое противодействие осуществлению социально-экономических реформ, открытая и повседневно осуществляемая в Верховном Совете обструкция политики всенародно избранного Президента Российской Федерации, попытки непосредственного осуществления функций исполнительной власти вместо Совета Министров…»
Ельцин объявил, что большинство в ВС пошло «на прямое попрание воли российского народа, выраженной на референдуме 25 апреля 1993 года. Тем самым грубо нарушен Закон о референдуме, согласно которому решения, принятые всероссийским референдумом, обладают высшей юридической силой, в каком-либо утверждении не нуждаются и обязательны для применения на всей территории Российской Федерации».
«на прямое попрание воли российского народа, выраженной на референдуме 25 апреля 1993 года. Тем самым грубо нарушен Закон о референдуме, согласно которому решения, принятые всероссийским референдумом, обладают высшей юридической силой, в каком-либо утверждении не нуждаются и обязательны для применения на всей территории Российской Федерации».
На самом деле никакого решения упомянутый референдум не принял. Это был всего лишь опрос. Юридически значимых формулировок в нем не было. И применять было нечего. Воля народа состояла в том, что ни выборов президента, ни выборов парламента досрочно проводить народ не хотел. Правда, народ в большей мере предпочел поддерживать Ельцина, чем депутатов. Но это ровным счетом ничего не значило.
О том, что Ельцин совершал государственный переворот и сам действовал вопреки результатам референдума, следовало из его решения назначить выборы и провести их по своему сценарию и в условиях репрессий против оппонентов: «Необходимость выборов диктуется тем, что Российская Федерация — это новое государство, пришедшее на смену РСФСР в составе СССР и ставшее международно признанным продолжателем Союза СССР».