Из газеты «Президент»: «Кто говорил, что танк бесполезен в условиях города? Это смотря в чьих он руках, что и кого он защищает. А еще, по кому он ведет исключительно точный огонь. ‹… › И снова, к сожалению, гибли люди. Люди. Озверелых подонков, с которыми обращались даже слишком гуманно, забирая их в плен, я к этой категории не отношу».

«Альфовцев» на всех не хватило… Натасканных омоновцев было гораздо больше. Тем, кто выходил из Белого Дома в сторону мэрии, пришлось несладко. «Демократы» устроили для всех без исключения «прохождение сквозь строй». Били нещадно. Омоновцы показывали пример. А им пример показывал начальник президентской службы охраны А. Коржаков — похабно ругая депутатов и отбирая у них депутатские удостоверения. За это от Ельцина он получил орден.

Толпа мародеров неистовствовала. Она пыталась растерзать даже президента Калмыкии, который договаривался с Руцким об условиях сдачи. Президента спас только семитонный «Линкольн», которым удалось протаранить баррикаду и уйти от преследователей. Охрану Илюмжинова перехватили и измолотили прикладами омоновцы.

В близлежащих от Белого Дома дворах ОМОН неистовствовал еще свирепей. Там устраивался бандитский «конвейер». Били прикладами автоматов и ногами. Били по почкам и в пах. Били всех подряд. Депутатам устраивали имитацию казни. Ставили лицом к стене и стреляли поверх головы из автомата. Людей в форме отводили за угол и убивали.

Защитников Белого Дома ставили к стене с поднятыми руками и разбитыми лицами под дулами автоматов и плевками негодяйского сброда…

Заранее был подготовлен для массовых «посадок» и стадион Лужники. Внутренние войска со служебными собаками ждали большой работы, мечтая о лаврах пиночетовской солдатни. В отделениях милиции людей заставляли давать ложные показания. Их заставляли признаваться в том, что они видели вооруженных до зубов депутатов. Упорствующих нещадно били и тыкали пистолетами в затылок. Камеры были переполнены. Истязание людей продолжалось и ночью. Свидетели рассказывают об изуверских пытках.

Из воспоминаний очевидца (по кн. «Кровавый октябрь»):

«Я стал как будто участником любительского спектакля про гестапо.