Нигде не было для демона серьезного соперника. И стало ему скучно. А тут как раз общественный строй сменился. Пространство раздвинулось для новых свершений.

Воспользовавшись возможностями всеобщей ограбиловки, начавшейся в период «прихватизации», Борис Абрамович создал целую команду из себе подобных и окунулся в бизнес. Но, оставляя науку, он напоследок решил обзавестись член-корским титулом. Из длинного списка кандидатов на открывшуюся академическую вакансию утвержден был только Березовский. Не беда, что в конкурентах были настоящие ученые, — демон роздал нужным людям дюжину «Вольв» и добился вожделенного звания.

Переломным событием в карьере Березовского стала дружба с «АвтоВАЗом», которая образовалась еще в 1973 году, когда он начал внедрять там системы автоматизированного проектирования и программного обеспечения (в те годы, при отсутствии компьютеров — полная профанация). Недюжинные способности к интригам позволили ему уже в мае 1989 года, когда подавляющее большинство потенциальных предпринимателей и думать не могло о более или менее масштабном бизнесе, стать генеральным директором только что основанного «ЛогоВАЗа» (вначале это было СП, потом ЗАО холдингового типа) — основного дилера «АвтоВАЗа».

С чего бы такая милость от руководства крупнейшего предприятия страны, подставлявшего кровеносные артерии своего детища под паразитические присоски скороспелых авантюристов? А все с того же: номенклатура всегда испытывала потребность в энергичных проходимцах, компенсирующих ее лень и трусость, а также удобных в плане списывания на них всех грехов в случае неудачи. Вот так и складывался симбиоз старой и новой номенклатур, пустивших достояние страны по ветру. Причем сначала старички посылали на рисковые операции других, а потом становились зависимы от облагодетельствованных ими молодых авантюристов вроде Березовского.

Березовский использовал ухищрение коммунистов, которые продавали автомашины гражданам в 2–3 раз дороже себестоимости. Еще столько же готовы были переплачивать граждане при покупке автомобилей в розницу. Криминал давно облюбовал эту нишу. А Березовский поставил дело на прочную, «рыночную» основу. Он предложил криминалу схему присвоения всей разницы между себестоимостью и розничной ценой. Ключевым решением для Березовского была организация схемы обогащения лично для Каданникова. Получив возможность развернуть собственную дилерскую сеть, Березовский нашел гаранта для возврата денег и отражения криминальных притязаний от «чужих». Таким грантом стала Семья Ельцина и Коржаков — «пророк» ее. Для Семьи Березовский тоже был находкой: он предложил реальную схему обращения власти в капитал. От этого альянса выиграли все его участники, а Россия тяжело пострадала. С каждой машины преступники уводили у государства около $1,5 тысяч. В 1992 году ВАЗ обеспечил 7 процентов ВВП России. Завод производил до 700 тысяч автомобилей, 300 тысяч продавал за рубеж и обеспечивал, по словам своего руководства, чуть ли не 10 % национального дохода страны («НЕГ», 23 ноября 1994). Вот к такому-то источнику и пристроил Березовский паразитическую присоску — «АвтоВАЗбанк», который стал таким же типичным порождением номенклатуры, приспосабливающим ее к новым условиям «рыночных реформ» и использующим неоспоримые преимущества перед всеми остальными гражданами России. Семья заодно с Березовским и Коржаковым через эти структуры потрошила достояние страны.