Мы не знаем, чем объяснил Жириновский соратникам свой подарок организатору расстрела безоружных людей в Останкино Лысюку. Он вручил убийце — ни много ни мало — автомобиль. А мы помним, за что Лысюк получил звание Героя России, за что спецназ «Витязь» пользуется особым благорасположением Кремля.
Мы не знаем, что побудило газету «Завтра» написать о Лужкове:
Лужков и сам пытался оградить себя от возможных и близких уже преследований за 3–4 октября 1993 года. В очередную годовщину накануне парламентских выборов (1999 г.) по ТВЦ показали передачу, в которой утверждалось, что в Белом Доме канализация и свет были отключены Ельциным. В то же время доподлинно известно, что это был один из главных вкладов Лужкова в совершение государственного переворота. Мы уже не говорим об участии в штурме парламента лужковской милиции и боевиков его евро-патрона Гусинского.
«Демократическую» оценку событий 1993 года можно рассматривать как сожаление о том, что крови было пролито мало, что Москву не завалили трупами, которые можно было бы снимать и снимать на пленку, а потом обвинить в убийствах тех, кто никогда не держал в руках оружия. Напившись крови в Чечне, они на некоторое время успокоились, но снова и снова возвращаются к прежней теме. Им нужна кровь. Наша кровь — кровь русских людей.
«Победители» 1993 года исходили бессильной злобой, оттого что общество оценило их деяния вполне однозначно. Поэтому «демократы» бросились рушить выставку в Думе, посвященную октябрьской трагедии. Попавшая в Думу по недоразумению госпожа Старовойтова натравила на стенды с информацией и фотографиями своего рохлю-помощника, который, обрадовавшись, сообщил о своем подвиге в телекамеру. Расплата пришла сразу. «Герой» получил звонкую пощечину перед той же телекамерой.