Из этого анализа ситуации Штеллрехт сделал вывод, что, если западные державы желают сохранить Германию на своей стороне, они будут сумасшедшими, если не дадут возможность немецкому народу выработать свои собственные идеи и возникающие из них институты. До мира еще было ох как далеко — «мы не в конце великой войны, а в ее середине».

Йодль придерживался таких же взглядов — «без всякого сомнения, не может быть вопроса о конце войны до тех пор, пока три великие державы не договорятся между собой».

Правительственная разведывательная служба сообщала, что мысли населения развиваются в этом направлении. Этот непрерывный поток информации и советов не мог не оказать влияния на формирование взглядов Дёница. Не стоит сомневаться, что он рассматривал национал-социализм как идеологию и форму правления, наиболее подходящую немецкому характеру, и в более мягком обличье, вроде «национал-социализма высокого класса», предпочел бы демократии западного типа.

Уже упоминавшийся меморандум, возможно подготовленный в кругах разведывательной службы, можно было бы использовать как предварительный проект некоего правительственного заявления. В нем повторяются многие расхожие темы: «Закон, порядок и восстановление являются фокальными точками, вокруг которых должны вращаться мысли каждого». Однако принимаемые меры, угрозы наказания и объявления по радио оккупационными державами вынуждали людей обращать свои мысли к политическим вопросам. В частности, пропаганда, исходящая из контролируемого Советами радио, создавала впечатление, что жизнь в восточной части страны может быть лучше. «Более всего мы озабочены тем, что замечаем такое развитие ситуации, которое может привести к неожиданным результатам. Если в ближайшем будущем люди начнут делать сравнение между явно безнадежным положением на Западе и теоретической возможностью лучших перспектив жизни в „Восточной зоне“, их мышление может быстро обрести политическую окраску, а это, в свою очередь, может привести к непредсказуемым последствиям». В рукописи на полях этого пассажа стоит замечание: «Слишком слабо. Ситуация уже ухудшилась».

Этот черновик содержит пространный анализ западной политики — «чисто негативной», попытку повернуть колесо истории назад, к 1918 г., и, по сравнению с более благоприятными перспективами на Востоке, отсутствие «импульса идеи». Весь состав правительства Дёница, фактически представляя собой военнопленных, не мог заставить свои голоса быть услышанными или оказать какое-либо положительное влияние. О целях правительства не было сделано никакого упоминания; однако, если бы они были достигнуты, потребовался бы целый ряд уступок, таких как средства для поездок и связи; все это требовалось чисто для административных целей и не подразумевало никакой политической деятельности. Хотя и будучи несколько полнее, этот документ отличается сильным сходством с правительственным меморандумом от 19 мая.