И Дёниц, и Шверин фон Крозиг забавлялись этими идеями. Невозможно сказать, кто был тут движущей силой. Независимо друг от друга оба заявляли, что размышляли о таких возможностях, а Дёниц утверждал, что дал согласие на подготовку проекта предложения в этом направлении. Однако, кроме ссылки на документ Штеллрехта, пока не было обнаружено никаких документов, в которых бы этот вопрос разбирался хоть как-то подробнее. Возможно, Дёниц упоминал о таких возможностях в разговоре — так же, как он обрисовал в общих чертах свои идеи о возможной структуре государства и правительства. Его взгляды могли быть переданы через Вегенера и восприняты в своем меморандуме Штеллрехтом. В те дни предпочтение Запада приветствовалось как доказательство демократических устремлений и использовалось для самооправдания. Однако образ мыслей Штеллрехта четко показывает, что основа во всех идеях была расовой и биологической, а не культурной и политической. Все исторические аргументы, приводимые в поддержку этих идей, несут отпечаток старомодного германского империализма. Например, Штеллрехт ссылается на борьбу саксов с франками и на германскую людскую массу в Европе, в которой Германия должна обрести свое место по причине своего потенциала и важности. Тем не менее он сомневается, готова ли Англия, в противоположность Германии, объединиться с другими германцами. Черчилль удостоился сомнительного комплимента: его отнесли к единственно «возможному партнеру новой великой политической концепции». Его позиция, однако, до сих пор остающаяся неизвестной, как полагает Штеллрехт, состоит в том, чтобы поддержать традиционную британскую систему «баланса сил» и изучить вопрос места, которое Германия может в ней занять. Поскольку он рассчитывает на ранний выход Америки — еще одной германской державы, — у Англии, как ему кажется, нет выбора, кроме как «обеспечить, чтобы Европа создала реалистический баланс сил внутри самой себя». А это может быть достигнуто только самими европейскими державами, и они не смогут этого сделать без Германии. Поэтому в определенной степени Англия должна стремиться к возрождению германской мощи, но в то же самое время прилагать усилия к тому, чтобы эта мощь зависела от ее собственной политики.
В политическом смысле эта мысль была здравой. Однако автор упустил из виду тот факт, что для западных держав в целом и для Америки в частности такого рода идеи были нереальными до тех пор, пока их объявленная цель изменения германской идеологии не будет достигнута. Как и все другие деятели, надеявшиеся на противоположный разворот в отношениях между союзниками (то есть переход к конфронтации. —