Ход рассуждений Штеллрехта о сохранении немецкого военного потенциала (что, по его мнению, было в интересах Англии) демонстрирует грубое заблуждение в оценке менталитета и целей англосаксов, перемежаясь, правда, с рядом вполне разумных мыслей.

Его основное предположение заключалось в том, что в своей будущей борьбе за власть Англия не сможет обойтись без сильной Германии, воюющей на ее стороне. Хотя и начинаясь с ложной предпосылки, такое предположение приводит Штеллрехта к совершенно правильному заключению о том, что «если бы национал-социализм не вступил на этот путь, Германия не смогла бы вести последнюю войну»; поэтому он выдвигает аргумент, что по этой причине Англия должна разрешить существование национал-социализма в Германии. Одержимый идеей, что каждое государство должно стремиться исключительно к увеличению своей мощи и что войны поэтому неизбежны, Штеллрехт не смог осознать, что можно было бы обосновать свою мысль чем-то другим, нежели непрерывной готовностью к войне, и посему можно постоянно стремиться к тому, чтобы избавиться от того, что представляется ему необходимым для идеологической и политической борьбы. Однако в своем желании навсегда ликвидировать германскую военную машину союзники были очень далеки от осознания необходимости защищать Германию в случае борьбы не на жизнь, а на смерть.

Причина состояла в том, что истинная политическая цель войны ради выравнивания баланса сил в Европе была затуманена фактом, что она обрела характер крестового похода. Подоплека политических рассуждений в мае 1945 г., как она вырисовывается из этих рабочих проектов, показывает степень, до которой рациональные и эмоциональные точки зрения того времени, да и нашего тоже, втискивались в рамки этого исторического фона, и аналогичные цели как тогда, так и сейчас мотивировались по-разному.

Далее Штеллрехт изучает возможности восточной ориентации и соответственно преимущества, которые она может дать Советской России и Германии. В качестве модели соглашения он приводит Тауроггенскую конвенцию 1812 г., в результате которой Пруссия установила нормальные отношения с Россией (18 (30) декабря 1812 г. в Тауроггене (ныне Таураге в Литве) было подписано русско-прусское соглашение о нейтрализации прусского вспомогательного корпуса генерала Йорка, воевавшего против России в составе французского корпуса Макдональда. — Ред.). Эта выгодная ситуация исчезла с расширением панславизма, к которому впоследствии добавилась коммунистическая тема «освобождения мира». (В 1914 г. не «панславизм» был виноват в развязывании войны, а пангерманизм руководства Германии и Австро-Венгрии, желавших жизненного пространства на Востоке и на Балканском полуострове. Приведенный пассаж фактически оправдывает и Гитлера в стиле доктора Геббельса, хотя всем давно известно, что Гитлер, так же как и кайзер Вильгельм II, искал жизненного пространства и был нападающей стороной. — Ред.) Умышленная аналогия понятна: на одной стороне — панславизм и коммунистическая идеология, а на другой — пангерманизм и идеология национал-социалистическая.