Светлый фон

Юрий Воробьевский  Укриана. Фантом на русском поле

Юрий Воробьевский 

Юрий Воробьевский 

Укриана. Фантом на русском поле

ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ

Особая благодарность за помощь Георгию ДЕШКО.

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ Бывшие русские

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Бывшие русские

Бывшие русские

Книгу эту я пишу не без опаски. Эмоциональный фон для чтения такого текста сейчас неблагоприятный. Миллионы русских людей, называющих себя ныне украинцами, возненавидели всё русское. [1] Армейский сослуживец говорит по телефону своему бывшему другу: да я вас, ватников, давить буду, как колорадов… Брат — родной сестре: да шо б ты сдохла, сука москальская! [2]

Книгу эту я пишу не без опаски. Эмоциональный фон для чтения такого текста сейчас неблагоприятный. Миллионы русских людей, называющих себя ныне украинцами, возненавидели всё русское. [1] Армейский сослуживец говорит по телефону своему бывшему другу: да я вас, ватников, давить буду, как колорадов… Брат — родной сестре: да шо б ты сдохла, сука москальская! [2]

Дорога, на которую вступили некоторые русские люди, поистине антиисторическая. Исследователь Владимир Ларионов пишет об этом: «Удивительно то, что, например, немцы в своей истории прошли долгий путь до осознания своего единства только в девятнадцатом веке, долго оставаясь баварцами, пруссаками, саксонцами. Французы осознали свое национальное единство незадолго до кровавой революции конца восемнадцатого века, долго оставаясь бургундцами, гасконцами, аквитанцами. И только славянорусский этнос в Европе с глубокой древности заявляет о себе как о едином Русском народе, совершенно игнорируя свои племенные границы, которые, впрочем, быстро стираются.

Дорога, на которую вступили некоторые русские люди, поистине антиисторическая. Исследователь Владимир Ларионов пишет об этом: «Удивительно то, что, например, немцы в своей истории прошли долгий путь до осознания своего единства только в девятнадцатом веке, долго оставаясь баварцами, пруссаками, саксонцами. Французы осознали свое национальное единство незадолго до кровавой революции конца восемнадцатого века, долго оставаясь бургундцами, гасконцами, аквитанцами. И только славянорусский этнос в Европе с глубокой древности заявляет о себе как о едином Русском народе, совершенно игнорируя свои племенные границы, которые, впрочем, быстро стираются.

Уже в «Слове о законе и благодати» митрополита Иллариона наш народ заявляет о себе устами великого духовного подвижника как о едином русском народе! Речь идет о середине одиннадцатого века и о письменной традиции, которая фиксирует исторические реалии много времени спустя начала их бытия. И только в двадцатом веке, тысячу лет спустя, народ русских на глазах у только что осознавших свое национальное единство немцев, французов, итальянцев начинает разваливаться на украинцев, белорусов, великороссов. И эти три территориальные общности начинают дробиться: на галичан, русинов и просто украинцев — первые, на полещуков, чернорусов и остальных белорусов — вторые; на казаков и прочих русских — третьи.