Да, художественную литературу на малороссийском диалекте где-нибудь в Москве или Петербурге воспринимали как особый красочный вариант русскости. Ввалился некто с усищами. Что ж, милости просим. Нам — что папаха, что армячок… Мы-то — с распростертыми объятиями. А хлопец этот смотрел на нас иначе. Как на «ворогов». И такую думку думал: будет однимукраинцем больше — значит однимрусскимменыие. Может, это и подсказал ему кто… Но как быстро некоторые русские стали бывшими русскими!

Враги ликуют. Растерзали сердца. Расщепили сознание. Вонзили скальпели… Вивисекция — операция, когда режут прямо по живому, без наркоза, — вот что делают сейчас лилипуты с телом связанного русского гиганта.

А ведь ещё недавно даже тем, кто такого разрыва желал, казалось, что он почти несбыточен. Знаете, как обстояло дело после падения Российской монархии? Тогда, когда власть на Украине ненадолго перешла к Центральной Раде. Глава правительства В. К. Винниченко вспоминал позднее, что «огромное большинство населения было против нас». Недавних граждан великой империи почему-то не осчастливил навязанный провинциализм: «Ужасно и странно во всем этом было то, — писал Винниченко, — что они тогда получили все украинское — украинский язык, музыку, школы, газеты и книги». [35, с.338].