В качестве мирового русский язык способен выполнять функции государственного несравненно полнее, чем любой другой язык России. Он обслуживает сферу науки, образования, закона, идеологии и морали.

Главное преимущество русского заключается в том, что он позволяет оперировать абстрактными категориями бытия: «действие» (глаголы), «качество» (имена прилагательные), «условие» (наречия), «материя» (имена существительные), «сущность» (абстрактные понятия), «количество» (имена числительные). На этом принципе построен словарь В.И. Даля, в котором каждое слово образует целую гроздь разных смысловых категорий. Таким образом в русском языке обеспечивается понятийно-операционная деятельность, необходимая для развития современной науки. Богатейший словарный потенциал и гибкая грамматическая система позволяют выражать тончайшие оттенки смысла и адекватно передавать информацию предельной степени сложности. В других национальных языках РФ эта функция развита слабо и не так системно.

Самый большой процент научных открытий и созданий инженерной мысли в двадцатом веке был сделан на русском и английском языках. Только они конкурировали друг с другом в области военных технологий и в фундаментальной науке. Именно поэтому и вторая функция государственного языка — обслуживать сферу образования — также может быть выполнена на русском гораздо качественнее, особенно в высшей школе. Язык, в котором не успела сложиться развёрнутая и стандартизированная научная терминология, на котором не издан необходимый объём научной и учебной литературы, не может эффективно использоваться для обучения.

«Достаточно вспомнить переводные общественно-политические и информационные тексты в республиканских газетах на многих национальных языках — насыщенные русскими заимствованиями, с инородным для языка синтаксисом, с обилием семантических и фразеологических кальк. Характерным свойством подобных текстов оказывается их понятность (по крайней мере на уровне общего содержания) для русского читателя или слушателя, не имеющего ни малейшего представления о данном языке — и полная недоступность для носителей этого языка, не владеющих в достаточной мере русским. Бессмысленность подобного, чисто механического и фиктивного, «освоения» языком новых функциональных сфер достаточно очевидна».

Забавный и одновременно печальный пример из истории. Профессор С.П.Тимошенко, который в 1918 году оказался в Киеве и был близок к созданной «Украинской академии Наук» свидетельствовал: «По статуту научные труды этой академии должны были печататься на украинском языке. Но на этом языке не существует ни науки, ни научной терминологии. Чтобы помочь делу, при академии была создана терминологическая комиссия и были выписаны из Галиции специалисты украинского языка, которые и занялись изготовлением научной терминологии. Брались термины из любого языка, кроме родственного русского, имевшего значительную научную литературу». [62, с. 257].