И вот случай подвернулся: в Неглинке появились угри! В тот незабвенно памятный вечер, несмотря на ливень и библейскую мглу, Люсин-Рюмин безошибочно разглядел в этом факте потрясающий ньюс. Ворох мыслей пронесся в его голове: журнал "Тайм" и злобные карикатуры в шпрингеровской прессе, злопыхательство генерала Пиночета и бесплатная путевка в Сочи и, как вершина возможного счастья, публичное чествование в ресторане Дома журналиста. В этот-то момент Люсин-Рюмин и испустил тот ликующий гортанный крик: "Угри! Угри в нашей Неглинке!", от которого чуть не упал в обморок стоявший рядом товарищ Рупоров.

Вечер пролетел в творческом экстазе. За окном бесновался ливень, пишущая машинка стонала от восторга; буквы, как обезумевшие муравьи, наскакивали друг на друга, а сам Люсин-Рюмин метался между полкой с Большой Советской Энциклопедией и письменным столом.

Через час заметка была готова. Оставалось уломать Гуськова. Это было трудно, очень трудно, потому что номер был уже сверстан. К счастью, Гуськов оказался в редакции.

— Алексей Митрофанович, потрясающая новость! В Неглинке угри!

Телефон долго молчал. Потом послышалось ядовитое:

— Ты что, с утра пил, Петя?

— Только пиво, истинный крест…

— А ну-ка дыхни.

Люсин-Рюмин дыхнул.

— Врешь, — проговорил Гуськов. — Иди проспись и к завтрашнему дню придумай для уголка "Отдых в выходной день" что-нибудь оригинальное. Только без вранья…

— Но я в самом деле имею угря… Он еще дышит! — прибавил для острастки Люсин-Рюмин.

— Где?

— У меня на кухне.

— Что же ты его в ванну не пустил? — съязвил Гуськов. — А еще член общества "Охраны природы".

— Ванна занята. Там соседка белье замочила.

— Ладно, Петя, все мы немного устали, — вяло пошутил Гуськов. — Расскажешь об этом завтра. А сегодня я хочу бай-бай.

И тут Люсин-Рюмин выхватил самую надежную козырную карту.

— А метлу помните? Синтетическую! Тогда тоже никто не верил. А что вышло? Всесоюзный резонанс! Злопыхательство за границей! Да поймите же вы, Алексей Митрофанович, — частил Петр, почувствовав по дыханию шефа, что тот уже колеблется, — это же редкостный факт. Я уже не говорю о том, что стоит за этим фактом. Люди, фабрики, самоотверженный труд ассенизаторов, возрожденная природа! Может быть, даже премия!

— Послушай, ты это серьезно? — все еще не веря, спросил Гуськов.

— Мне даже странно слышать такое, Алексей Митрофанович, — обиделся Люсин-Рюмин. — Если не верите, позвоните Белогубову с телевидения. Он тоже домой угря поволок. Мы вместе в разлив Неглинки угодили.