— Говорите, острое?.. Нуте-с, нуте-с, что тут у нас?

К удивлению больного, профессор попросил пациента показать не живот, а руку. Ловким движением он завернул рукав пижамы. На предплечье обнаружилась татуировка, изображающая моложавую женщину с ребенком на руках. То была искусная копия картины Рафаэля "Сикстинская мадонна". На ленте, обвивающей ножки младенца, было выколото: "Люблю детей".

— Это вам Трифонов делал? — осведомился профессор у больного.

Тот вытаращил глаза и спросил сдавленным голосом:

— А откуда вы знаете?

— Я его от гангрены спасал. — невозмутимо ответил профессор. — За что сидели?

— На частную собственность в молодости посягнул…

— А где сейчас бытуешь, — вдруг переходя на "ты", осведомился профессор. — Не на Трубной ли?

— Точно!

— И, наверное, пирожки с мясом любишь?

— Люблю горяченькие! — простодушно признался враг частной собственности.

— Не ешь больше пирожков с мясом, понял?

— Так точно, понял, гражданин профессор. Спасибо вам за все…

— Типичный случай пирожкового отравления, — пояснил профессор. Все почтительно склонили головы.

Осмотрев еще пару больных, профессор Голохвостов вопросительно поднял глаза на дежурного врача.

— Мне говорили, будто больных с острым отравлением трое.

Вера Семеновна порозовела, переглянулась с дежурной сестрой и, потупив глаза, сказала тихо.

— Случай у нас тут произошел странный…

— Что такое?

— Двое больных сбежали! Едва успели сделать очистительную клизму, как их след простыл.