Однако ценой неимоверных усилий, колоссальных жертв и драконовских мер Советам удалось отмобилизовать, развернуть, вооружить и бросить в бой достаточное количество новых соединений и объединений. Удалось также вывезти основное оборудование и кадры большинства стратегически важных предприятий военной промышленности, в короткий срок развернуть их на востоке страны и наладить выпуск вооружения и боеприпасов. При этом военная продукция в основном не уступала по боевым характеристикам германской, а по количеству — значительно превосходила ее.

Достаточно достоверное представление об этом дает такое соотношение: за годы войны произведено: винтовок и карабинов в СССР — 12 миллионов, в Германии — 10, автоматов соответственно — 6,1 миллиона и 1,2 миллиона, пулеметов — 1,5 миллиона и 1,2 миллиона, орудий и минометов — 482 тысячи и 319 тысяч, танков и самоходных орудий — 102 тысячи и 53 тысячи, самолетов — 112 тысяч и 89 тысяч.

Добиться такого внушительного перевеса было весьма непросто, потребовались титанические усилия всего общества, работа на предприятиях велась без каких-либо норм и ограничений в смысле охраны труда, обеспечения сколько-нибудь сносных условий быта и питания. Впрочем, об этом написано немало, создано много кинофильмов и пьес, в основном, конечно, исполненных ложного пафоса, но в общем передающих картину невероятного напряжения, а то и подвижничества.

Однако сколько ни читай эти книги, сколько ни смотри на экран или на сцену, не найдешь почти никаких сведений об участии в этом гигантском процессе советских евреев. Между тем их было на неоккупированной территории до 2,5 миллионов. И если учесть полмиллиона, находившихся на фронте, то два миллиона оставались в тылу. Имеется множество достоверных свидетельств, что не менее половины из этого числа, то есть до миллиона человек, трудились на предприятиях, так или иначе связанных с производством вооружения или боеприпасов. И были это в основном женщины или подростки, ибо боеспособные мужчины воевали, кроме особо ценных специалистов.

Сколько-нибудь обобщенных данных, однако, найти не удалось, да и нет их, скорее всего. Но даже здесь, в Соединенных Штатах, я получил немало писем от тех, кто работал в военной промышленности, с документальными подтверждениями их трудовой доблести. Приведу только один пример. Михаил Ки-мельблат, ныне житель Нью-Джерси, в войну — токарь орудийного завода № 8 им. Калинина, забронированный ввиду особого своего мастерства. О нем в газетах того времени писали, что, помимо обязательных 12 часов, он остается в цехе и работает, пока сил хватает, выдавая только первоклассную продукцию. Он много раз обращался к директору завода с просьбой отпустить на фронт, был у парня большой счет к нацистам. Но директор считал, что здесь труднее, и не разрешал разбронировать его. И Кимельблат отнюдь не исключение, скорее — правило, так трудилось большинство евреев.