Эмигранты не исключали возможности вторжения войск Красной армии на территорию Маньчжурии и в предвидении этого стремились не компрометировать себя явной связью с японцами. Победоносная война Советского Союза против Германии привела к тому, что значительные слои эмигрантов, и в первую очередь молодежь, почувствовали себя русскими людьми, и в их среде зародилось даже некое подобие патриотического движения, стихийного, организационно неоформленного. Движение, выражавшее всего лишь их сочувствие к русскому народу, подвергшемуся вероломному нападению. «Оборонцы», как стали именовать этих эмигрантов, навлекли на себя репрессии и гонения со стороны японцев и фашистского белоэмигрантского руководства. Против них была проведена ожесточенная кампания как в белоэмигрантской печати, так и на собраниях эмигрантов.

Японцы, несмотря на неблагоприятное положение, усилили подготовку к войне с Советским Союзом. ГЯВМ в г. Харбине стала активно работать над политическим сплочением эмиграции, ликвидацией розни и грызни в ее среде. Это привело к тому, что из всех белоэмигрантских политических организаций сохранил себя и идеологически, и организационно один лишь РФС, пользующийся полной поддержкой ЯВМ, который, в свою очередь, безраздельно связал свою судьбу с японцами.

Дело не ограничивалось одним лишь идеологическим воздействием на эмигрантов. Перед войной все они в обязательном порядке были сведены в специальные воинские формирования. Ориентировочно в них находилось около 15 000 эмигрантов-мужчин. Воспитываемый на фашистских концепциях личный состав этих формирований представлял собой серьезную опасность в случае вооруженного конфликта с Японией. Она вытекала не столько из их численности, а сколько из того факта, что их личный состав, владея в совершенстве русским языком, будучи знаком с бытом населения Советского Союза и по внешнему облику не отличаясь от этого населения, был бы, несомненно, использован не для обычных боевых действий, а главным образом в качестве диверсионно-террористических банд, для всякого рода провокаций, для прямого шпионажа и т. д.

В то время в среде русской эмиграции в Маньчжурии наблюдалась борьба двух тенденций:

– развитие антияпонских настроений, обусловленных политико-экономическим режимом, созданным японцами для эмигрантов, и перспективой военного поражения Японии: наличие брожения, порожденного войной Советского Союза против немецких захватчиков, сопровождавшегося ростом интереса к жизни в СССР, возникновением сочувствия к русскому народу, осознанием безнадежности своего положения, осознанием возможности вновь обрести потерянную Родину;