Лишь наши атомы рассеются опять.  

Ясно, что я в тот период или момент (2005 год) размышлял о «загробной жизни», смело принимая ее полное отсутствие, отстаивая сугубо материалистический взгляд на сей счет. А взгляд этот не плох и не хорош, не верен и не ошибочен. Он просто есть. И кому-то, быть может, в какие-то периоды жизни он близок и кажется истиной. А в другие моменты – просто глупостью. Или – вредной глупостью.

Для последовательного материалиста смысл жизни состоит в делах и поступках, в достижении земных целей. А «жизнь после смерти» существует как содеянное человеком, живущее после него, как память о нем. Вот как эту мысль высказал Владимир Маяковский: «…чтобы умирая, воплотиться в пароходы, строчки и другие долгие дела». И не нужен для оценки моей жизни никакой «Высший суд», не нужна бессмертная душа, которой предстоит отвечать за мои земные дела. Есть я – и остальные люди. Им меня и судить, как при жизни, так и после смерти. (Снова приходят в голову поэтические строчки, на этот раз из песни «Команда молодости нашей» Пахмутовой и  Добронравова: «…тебе судьбу мою вершить, тебе одной меня судить, команда молодости нашей, команда, без которой мне не жить».)

Большинство, как мне кажется, живет именно так: соотнося и поверяя свои дела, свою жизнь с окружающими людьми и теми, кто останется и придет после нас. О бессмертной душе, чья судьба должна определить, измерить и взвесить «смысл жизни», думают не все. Да и те, кто думают, вспоминают об этом чаще всего как о части ритуала, обряда, когда находятся в церкви и т.  п. Очень немногие люди, прежде чем что-то сделать, поставить какую-то жизненную цель, оценивают ее с религиозной точки зрения, с точки зрения спасения души, если речь идет о христианах. Хотя, разумеется, есть и такие – искренне верующие и заботящиеся о душе. Вопрос о смысле жизни для них снабжен ответом. Несмотря на это, они тоже не перестают об этом думать и волноваться.

В общем, надо признать, что ни один другой вопрос не породил (и продолжает порождать) столько бесконечно умных, содержательных, виртуозных размышлений. При этом особое удовольствие от процесса этих размышлений и от полученного в виде гигантской библиотеки текстов результата состоит в том, что все они мало связаны друг с другом, каждое рассуждение живет само по себе, образуя порой самостоятельное направление религиозной или философской мысли. Все они, отрицая друг друга целиком и полностью, сейчас уже прекрасно уживаются, поскольку мало контактируют и тем более полемизируют друг с другом. Каждый волен избрать себе на время или навсегда ту или иную «одежду» и  считать себя экзистенциалистом, позитивистом, нигилистом, эпикурейцем или стоиком, христианином, иудеем или мусульманином, коммунистом или буддистом, гностиком, конфуцианцем, даосистом и так далее, и так далее, и так далее… И каждая из этих «одежд» обязательно даст соискателю истины ответ на вопрос о смысле жизни, поскольку именно вокруг этого вопроса и строились все эти системы взглядов.