Но человек и мучающие его вопросы не исходят из требований и правил научного знания, они исходят из сердца, возникают «просто так», без всяких правил. Поэтому за дело принимаются философы, религиозные мыслители, писатели и поэты – в общем, все, кто не смотрит на вопрос о смысле жизни как на предмет научного анализа, поскольку либо им не владеют, либо владеют настолько хорошо, что уже понимают, что сей предмет не входит в сферу научного знания. И тогда рождаются религиозные и моральные доктрины, постулирующие и цель жизни, и правила жизни. То есть человеку предписывают, как и зачем ему жить, а для тех, кто не удовлетворится этим и продолжит вопрошать, для тех имеется безотказный дидактический прием: а  это лишь одному Богу известно и нам не дано знать его замыслы. Для тех, кто в  Бога не верит, выстраиваются светские этические и идеологические доктрины и кодексы.

От религии к религии, от эпохи к эпохе, от культуры к культуре схема ответа на вопрос о смысле жизни существенно не меняется, изменяются лишь предметные образы, предлагаемые в качестве цели и правил жизни. Например, целью может быть объявлено достижение счастья, а правилом – добродетель. А можно препарировать вопрос иначе: объявить, что цели жизни у человека быть не может, потому что им управляет «мировая воля», и незачем ему пытаться понять ее цели. А можно еще и вот так: отделить жизнь конкретного человека, наполненную событиями, поступками, вещами и прочим, и «жизнь вообще». После этого легко утверждать, что «жизнь вообще» смысла не имеет, а жизнь конкретного человека вполне измеряется теми самыми делами, событиями, вещами и т.  п.

Мы не хотим – пожалуй, даже и не можем – примириться с абсолютностью утверждения: у  жизни смысла нет. Когда-то я написал такой сонет:

В чём смысл жизни? В бытии, не боле.

Нет в жизни цели, в ней и смысла нет.

Живём мы по своей, а не по  Божьей воле,

Зачем и для кого я вновь пишу сонет?    

Свободны мы всецело, без остатка.

За гробом только тьма и жизни прах.

 Бесспорна только смерть. И жить так сладко,

Когда отринешь перед смертью страх.    

Не бойся: смерть тебя не подведет!

Она – конец без продолжений,

Там нас никто и никуда не поведёт,

Там нету никого и никаких движений.    

 Никто не станет нас судить и осуждать,