Интересно, что Каракалла, видимо, переправился в Азию без армии, которая из Византия самостоятельно перебралась в Никомедию. Император же, с небольшим числом спутников, на упомянутом корабле сразу отправился в Ионию. Именно поэтому в качестве места переправы его упоминается Геллеспонт. Переход этот отмечался монетами, отчеканенными, как сказано, в Кизике.

Зачем же Каракалла отправился далеко на юг? В поход он не спешил, ведь приближалась зима. Первичной его целью было излечение от своей странной психической болезни. Поэтому он отправился в Пергам, где находился известный храм Асклепия, выполнявший и функции медицинского центра. Видимо, состояние императора после курса лечения, включавшего вещие сны, улучшилось, поскольку он отремонтировал и перестроил храм, а в честь Асклепия в 214 году были отчеканены монеты. Дион же опять приводит анекдот о жестокости Каракаллы: «Когда Антонин прибыл в Пергам и какие-то люди оспаривали друг у друга авторство одного стиха, он, как казалось, процитировал его, словно некое пророчество: „В землю Телефа вступает Авзонии зверь“. Антонин обрадовался тому, что он был назван „зверем“, возгордился и разом предал смерти великое множество людей» [Дион Кассий. Римская история 78. 16. 8]. Автор же данного стиха со смехом говорил о том, что сочинил его совершенно не по этому поводу.

Как относиться к этому сообщению, совершенно непонятно. Кого казнил Каракалла в Пергаме, да ещё в огромном количестве? Нам об этом ничего не известно. При чём здесь эти строчки? Может он кого-то и казнил в Пергаме, но совершенно по другим поводам и без связи со стихотворением. Да и автор стиха вряд ли стал бы смеяться над таким императором.

Затем Каракалла посетил древнюю Трою. Обойдя развалины города, он остановился у кургана Ахилла, где провёл торжественную церемонию, конные скачки и украсил могилу венками и цветами. Солдатам охраны был вновь выдан донатив. Ахиллу он поставил бронзовую статую. Как раз в этот момент неожиданно умер вольноотпущенник Фест, состоявший при императоре секретарём. Подозревали, что Каракалла отравил его ради важной церемонии. Ему, дескать, был нужен Патрокл, и Каракалла выбрал его на эту роль. Верить голословным утверждениям Диона мы, конечно, не можем. А вот Сивенне считает, что Феста убрали, заподозрив в организации того самого кораблекрушения. Дело в том, что Фест был близким другом Макрина (АЖА. Maкрин. 2–5). Труп Феста принесли к кургану Ахилла и торжественно сожгли, причём император лично поднёс факел к костру. И Сивенне, конечно, не прав. Если бы Каракалла убил Феста по подозрению в измене, разве стал бы он так торжественно его хоронить, да ещё лично?