Ланциарий Каракаллы
В походах он чаще всего шел пешим, редко садился в повозку или на коня; свое оружие он носил сам. Случалось, он на своих плечах нес значки легиона, огромные, да еще щедро украшенные золотом, так что самые сильные воины едва могли нести их. Благодаря этим и другим такого рода поступкам в нем полюбили воина; его выносливость вызывала восхищение; да и как было не восхищаться, видя, что такое маленькое тело приучено к столь тяжким трудам. Так оценивал Каракаллу Геродиан, и не верить ему нет никаких оснований. Ясно, что Каракалла имел сложный характер и однозначно оценивать его нельзя. Но ясно, что он был хорошим полководцем, а принижение его успехов Дионом Кассием весьма пристрастно.
Некоторые современные авторы, такие как Филип Паркер и Ион Грумеза, утверждают, что Каракалла расширил Limes Transalutanus, а также добавил дополнительные территории к Дакии, отодвинув границу примерно на 50 км (31 милю) к востоку от реки Олт, хотя неясно, какие доказательства они используют в поддержку этих заявлений. а временные рамки, связанные с перемещениями Каракаллы, не поддерживают никаких масштабных реорганизаций в провинции.
В общем-то, никаких оснований преувеличивать победы Каракаллы в этой кампании, у нас нет. Если бы там было что-то выдающееся, историки не смогли бы умолчать об этом. Но ни один из дошедших до нас текстов ничего конкретного не говорит. Так, общее впечатление победы. Складывается впечатление, что главной целью Каракаллы был не разгром варваров, а принуждение их к союзу, причём для этого использовались как военные методы, так и само поведение Каракаллы, весьма доброжелательное по отношению к оппонентам. И его методы работали, что подтверждает Геродиан.
Добившись своей цели, император вывел войска во Фракию, где разместил их в летних лагерях. Теперь он занялся тем, что ему на самом деле было интересно. А интересно ему было создать и натренировать совершенно новые части, которые должны были несколько изменить давно всем привычный облик Римской Армии. С этими новыми частями Каракалла надеялся легче победить парфян, уже давно приспособившихся к римским методам боя.
Немедленно лучшие из новых «скифов», нанятых за Дунаем, и германские новобранцы прошлого года были сведены в новый отряд кавалерийских телохранителей под названием Leones (Львы). Он был элитным. Даже рядовые «Львы» занимали престижное положение центурионов. Одним из командиров Leones стал будущий император Максимин Фракиец, перешедший туда из equites singulares Augusti.
Сивенне предполагает (с. 206), что численность нового отряда «Львов» у Каракаллы составила 4096 человек, однако нам эта версия кажется неверной. Такой огромный корпус всадников был бы одним из сильнейших объединений конницы в империи и обязательно бы «засветился» как таковой в будущем. Однако, этого не случилось. «Леоны» всегда выступали как часть обычных размеров (500 человек), хотя и элитного состава. С другой стороны, Сивенне справедливо замечает, что наши источники не подняли бы такой шумихи по поводу набора столь небольшого количества варварской кавалерии. Количество всадников у «Леонов» должно было быть настолько большим, чтобы источники считали их важными с военной точки зрения, что означает, что у них было по крайней мере такое же количество бойцов, как у Equites Singulares Augusti (около 2000 на тот момент).