Передвижных средств не было, да и зачем они при выходе ночью и куда. Раненых не было. Питание было подножное. Ночью по пути вырывали буряки, капусту, соли и хлеба не было. Однажды ночью убили теленка, роздали на руки мясо и тут же пошли дальше, варили в касках. А иногда, послав разведчика, он говорил, что в этом селе и близко немцев нет. Тогда мы заходили и просили у населения покормить нас, а иногда давали нам на дорогу хлеба.

Идти можно было только ночью. Присоединялись военнослужащие других частей, потому что каждый хотел к кому-нибудь примкнуть для выхода из окружения. Отказать нельзя. Представьте положение ведущего группу. Куда вести? Чем кормить? Фляг для воды нет, воду пили только ночью с любого места, лишь бы была вода. Как скрытно провести такую небоеспособную группу? Люди почти все шли в форме, да и другой одежды не могло быть. Документы никто не проверял, да такой возможности не имелось.

Комсостав штаба 406 артполка, шел во втором взводе: Орлов Наум Давыдович- батальонный комиссар, комиссар полка; Борисов Василий Порфирьевич – старший лейтенант, начальник штаба 406 артполка; Соколов Павел Максимович – техник-интендант 1 ранга, помощник командира по материальному обеспечению и Гиндина Софья Израилевна – фельдшер 406 артполка. Когда они примкнули к группе, неизвестно, эта группа могла бы идти и сама, но присоединилась к группе Долгошеева.

Евсеев Н. И. политрук, инструктор из 117 сд сказал, что можно оставить 1-й лист партбилета, а остальные можно сжечь, поскольку неоднократно группу преследовали немцы и даже обстреливали.

Спали в копнах днем, подходит мужик с топором, спрашивает: «Что, сука, лежишь?» Один раз утром подъехали немцы в длинных серых шинелях, оказывается неподалеку были убиты немецкие шофера. Если бы сделали проческу, нас бы обнаружили.

По пути выхода из окружения Долгошеев встретил комиссара штаба дивизии, батальонного комиссара т. Зорина. Из разговора понял, что он уже где-то в партизанском отряде и с ним выходить не может, он сказал: «Веди людей сколько можешь дальше.»

Немцы бросали листовки с портретом сына Сталина в окружении немецких генералов.

Линию фронта перешли вплавь на реке Псел южнее Сарьи. Через реку Псел переправились днем или к утру. Перейдя, в лесу около населенного пункта Лютеньки разожгли костры, обогрелись, высушили обмундирование. Долгошеев приказал дать ему списки. Люди же изголодавшие, почти босые, с окровавленными ногами не пожелали дальше идти такой группой и пошли почти в одиночку кто куда по незанятой немцами территории. Долгошеев же с несколькими бойцами на попутной автомашине попал в Ахтырку, где по его предположению снова формировалась 21 армия, хотя командование ещё не вышло из окружения. Здесь он был назначен начальником 3-го Оргпланового отдела Управления тыла 21 армии, позже был начальником штаба Управления тыла 21 армии».