Документальная литератураОржицкие «фермопилы» Костенкастр 207
Светлый фон
Одно из мнений о прорыве – 26-я А прорывалась через оборону 16тд генерала Хубе (части этой дивизии первые ворвались в Оржицу) и дивизии СС «Дас Райх» (вместе с другими частями 2-й танковой группы дивизия повернула на юг навстречу 1-й танковой группе для окружения большой советской группировки восточнее Киева и 18 сентября дошла до Прилук. Затем дивизия СС «Райх» была переброшена на центральный участок Восточного фронта для наступления на Москву. К Оржице дивизия не дошла.). В Оржице накопилось такое количество техники и красноармейцев, что Хубе, боясь прорыва советских войск на этом участке, приказал закопать свои танки в землю (это правда) и приковать пулеметчиков цепями к пулеметам (а это, судя по всему, уже вымысел), но не выпустить Костенко из котла. Поняв свое почти безвыходное положение, Костенко оставил всю технику в Оржице (кстати по этой причине немцы почти не обстреливали Оржицу, боясь повредить богатые трофеи) и вместе с кавалеристами отправился на прорыв по дамбе на противоположный берег р. Оржица.

Когда кавалерия Костенко, разгромив заслон немцев, пробила тем самым маленькую дырку в обороне Хубе и выскользнула на восток, в зияющую брешь хлынули советские пехотинцы, которые надеялись повторить успех конников и вырваться из котла. Солдатам и офицерам пришлось вплавь форсировать р. Оржицу, так как дамбу, через которую прошла кавалерия, немцы уже простреливали из пулеметов и пушек. Форсировав реку, бойцы бросились вперед на прорыв, но противник к этому времени перебросил уже сюда свежие части 25-й мд, тем самым закрыв дыру в своей обороне. Перейдя в контратаку, немцы начали прижимать противника назад к реке. Не имея тяжелого вооружения, бойцам ничего не оставалось, как бросить оружие и снова вплавь вернуться назад в Оржицу. Те красноармейцы, которые остались на «плацдарме» и не успели переплыть или добежать до р. Оржица, были раздавлены танками и разорваны артиллерией. На этом, в общем-то, бои в Оржице и закончились. Часть солдат, оставшихся в Оржице, попала в плен, часть, разбившись на маленькие группы, вышла из окружения болотами и лесами.

Огромное поле в Оржице, а на нем горят сотни машин. Адские бомбардировки, не прекращающиеся ни на минуту. Это была настоящая трагедия. Дорога из Оржицы, зажатая с двух сторон болотами, которую немцы засыпают минами и снарядами, а наши колонны идут на прорыв под бешеным убийственным огнем противника… Некоторым повезло уцелеть в тот день. Неделями потом они выходили к своим.

Тысячи бойцов из разных частей бесцельно бродили, не зная, что делать, как воевать дальше. Общая растерянность. Никто не подавал никаких команд. Вся система управления войсками рухнула. Командный состав просто снимал командирскую форму или срывал с себя петлице, пытаясь затеряться среди простых красноармейцев. Украинцы открыто толпами шли к немцам, их никто не останавливал и даже не стрелял им в спину. Рядом находились брошенные госпитали, переполненные ранеными, но чем и кто мог им помочь? Никакой информации, что происходит вокруг, никто не имел. Все были деморализованы, на лицах печать обреченности, а в глазах смертельная тоска. Никакой организованной обороны не было. Все понимали, что никто не придет к ним на выручку. Это было просто ужасно. Чувства, мысли, стремления людей притупились, а ощущение полного бессилия доводило до отчаяния. Немцы бомбили и обстреливали из пушек Оржицу и болота без передышки. На головы солдат падали сброшенные с самолетов листовки, с предложением о сдаче в плен.