По плотине они доехали до реки Оржица. Мост через реку был построен из различного военного хлама, скелетов машин, на которые были набросаны человеческие и лошадиные трупы, а по верху были проложены деревянные борта от машин, и по ним ездили, но нигде они никакой машины или телеги не встретили. Так они по этому мосту въехали в село Оржица. Село было сожжено и разбито, и только зеленели во дворах вишневые деревья.

От Оржицы они пошли в Иржавец, это 8—10 км оттуда. Не помнит, где они дели воз с конем и вещи, но дорогу к Иржавцу помнит.

На выходе из Оржицы были составлены и сожжены около пяти крупных и длинных куч из винтовок Мосина и другого ручного оружия, а перед этим кучами, у лагеря военнопленных, было место, огороженное столбами где-то по три-пять метров высотой с натянутой колючей проволокой. Там были собраны орудия разных систем, и еще всякое железо.

По дороге в Иржавец валялись раздутые лошади, мертвые, с выставленными прямыми ногами, и как снопы валялись убитые наши солдаты, наши красноармейцы. Они еще не воняли, и мама по дороге вынимала у них из карманов гимнастерок медальоны с записанными адресами, куда сообщить об их смерти. Он не читал, так как хорошо читать не умел, но когда пришли наши, мама эти документы отнесла в военкомат – там было много этих бумажек. Еще по дороге он видел много русских винтовок, воткнутых штыком в землю.

Так они дошли до Иржавца. Приняли их тетя Маруся с дядей Андреем, и они остались у них…

Вот воспоминания человека, прошедшего через весь ужас Оржицкого котла. Лев Иосифович Магомет, капитан, командовал в 1941 году артиллерийским дивизионом, который дислоцировался в Павурске. С самого начала войны участвовал он в боях. Пришлось отступать. На болотистых берегах реки Оржица в жестокой битве артиллеристы потеряли большую часть своей техники и почти половину личного состава, но продолжали пробиваться на восток, пытаясь выйти из окружения. Затем Магомет был тяжело контужен; его подобрали местные жители, и он остался лежать в крестьянской избе после ухода наших частей. Когда поднялся на ноги, линия фронта была уже далеко. Идти туда по незнакомым дорогам, в одиночку переходить линию фронта – удастся ли это? Не вернее ли ему, в тылу фашистов, начать борьбу с ними? Призыв к партизанской войне брошен, в народе ходят слухи, что она уже началась. Вот и ему: дойти до тех мест, где он родился и рос, где каждый камень знаком, найти старых друзей, надежных товарищей для этой борьбы.

Так он и решил и пошел не на восток, а на запад, потому что родился и рос в городе Сквира Киевской области.