Таким образом, исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что одним из главных виновников катастрофы является командование ПЗФ, в частности командующий фронтом М. П. Кирпонос, а также значительная вина лежит на командующих армиями фронта. В данной ситуации пассивная оборона, которая опиралась на Днепр, отдавала инициативу в руки немецкого командования, которое имело более мобильные подразделения и могло наносить удары в опасных местах. Отсутствие действенного взаимодействия между войсками привело к гибели большей части Пинской военной флотилии, которая могла стать весомым аргументом в предотвращении захвата немцами плацдармов на Днепре и Десне. Третьим фактором поражения советских войск является низкий уровень исполнительской дисциплины советских генералов. Значительным фактором катастрофы стал и низкий профессионализм штабных офицеров, которые не смогли предсказать действия немецких войск и быстро среагировать на неожиданные угрозы. Здесь следует отметить и промахи в кадровой политике.

ИТОГИ ПОРАЖЕНИЯ

Поражение войск Юго-Западного фронта стало настоящей катастрофой для Красной армии, превзойдя по своим масштабам трагедию в Белоруссии. По состоянию на 1 сентября без фронтовых резервов, запасных частей и тылов в Юго-Западном фронте насчитывалось 752—760 тысяч человек, 3923 орудия и миномета, 114 танков, 167 боевых самолетов. К моменту окружения в котле оказались 452,7 тысячи человек, 2619 орудий, 1225 минометов, 64 танка. До 2 октября из окружения вышли почти 15000 человек. Немецкие историки считают, что под Киевом до 25 сентября силами групп армий «Юг» и «Центр» было взято в плен 665 000 человек. В это число вошли бойцы и командиры не только Юго-Западного, но и Брянского фронта, пленные в августе-сентябре 1941 года.

Точность этих данных пусть остается на совести командования группы армий «Юг» и немецких историков. Безусловным остается лишь то, что число военнопленных было действительно огромным. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что командующие 6-й и 17-й немецкими армиями вынуждены были вывести из боя по одной пехотной дивизии в помощь охранным, которые не справлялись с обслуживанием военнопленных. На долю пленных под Киевом выпали еще большие страдания, чем те, которые пришлось испытать советским воинам, попавшим в руки врагов под Уманью.

Так, военнопленные, собранные в тылу 17-й армии, транспортировались пешком через Лубны и Хорол в район Умани на расстояние 400 км. За сутки марша протяженностью 30—40 и более километров им выдавалось по 20 граммов пшена и 100 граммов хлеба. Не будучи в состоянии справиться с транспортировкой пленных, а может, и не желая того, командующий 6-й армией генерал Рейхенау приказал пристреливать ослабевших. Примечательно, что этот приказ не встретил возражений в высших военных инстанциях. Инспектировавший 6-ю армию полковник абвера Лаузен в докладе о приказе своему руководству 31 октября сетовал лишь на то, что расстрелы часто проводятся в населенных пунктах и местное население становится их свидетелем.