К сентябрю 1993 года "Nirvana" выпустили свой второй альбом на лейбле "Geffen Records", "In Utero", который возглавил поп-чарты продаж в первую неделю своего выхода. Незадолго до выхода альбома Курт Кобейн потребовал увеличить свою долю от ранее поровну разделённых гонораров группы, поскольку написал большинство песен. Друзья говорили, что Лав постоянно приставала к нему в течение почти 2 лет, требуя внести эти изменения в отношения с его товарищами по группе. Кобейн неохотно пригрозил покинуть группу, если его товарищи по группе не согласятся с тем, что он получает 100% денег от текста песни и 75% авторских отчислений от музыки, которые будут применены задним числом к продажам "Nevermind". Это вызвало раскол между Кобейном и группой.[1068]

Теперь, когда они разбогатели, Кортни Лав настояла, чтобы они с Кобейном жили в дорогом доме в самом богатом районе, полной противоположности их квартире в захудалом университетском районе Сиэтла. Живя на другом берегу озера, что и миллиардер Билл Гейтс, Кобейн жаловался друзьям, что его смущает экстравагантность дома. Друг Кобейна Питер Клири сказал, что певец отправился в 38-дневный европейский тур отчасти потому, что он “был похож на эмоционального калеку рядом со своей женой, но на гастролях… он был боссом”. Кобейн не сомневался, что обретёт независимость, поскольку Кортни не могла сопровождать его во время микширования готовящегося альбома своей группы "Hole".[1069]

Недавнее турне по Америке вымотало Кобейна, но он чувствовал себя готовым к европейскому турне, так как был “воодушевлён отсутствием проблем с желудком”. Однако после первого концерта в Мюнхене, Германия, врач диагностировал у Кобейна бронхит и предложил ему взять двухмесячный перерыв в гастролях.[1070]

К этому времени у Курта Кобейна всё чаще возникали конфликты с женой. Их адвокат Розмари Кэрролл сказала, что они стали ненавидеть друг друга. Кобейн наконец-то решил расстаться с Лав, желая развестись. Лав позвонила и попросила Кэрролл найти ей “самого подлого и злобного адвоката по бракоразводным процессам”, которого она знала.[1071]

Тем не менее Кобейн обожал свою полуторагодовалую дочь Фрэнсис и скучал по ней во время музыкальных гастролей. Поэтому он попросил Лав привезти Фрэнсис к нему в Рим. Лав прилетела в Лондон для рекламы своего предстоящего альбома. Лав и Фрэнсис встретились с Кобейном в отеле Рима 3 марта 1994 года.[1072]

Около 6:15 утра на следующий день Лав позвонила на стойку регистрации и попросила вызвать скорую помощь, так как она обнаружила Кобейна без сознания на полу. 24 часа спустя Кобейн очнулся от того, что доктор назвал фармакологической комой, “вызванной не наркотиками, а комбинированным действием алкоголя и транквилизаторов, которые были прописаны врачом [для Кортни Лав]”. Все называли это случайной передозировкой. Никто, кроме Лав, никогда не называл это попыткой самоубийства.[1073]