Илья «Черт» Кнабенгоф: «Было действительно только две группы, которые отличались вот именно не просто агрессивностью, а какой-то подачей, когда ты стоишь, смотришь концерт и понимаешь, что за этим человеком я бы пошел куда угодно. Да в атаку, грубо говоря. И эти две группы были, собственно, „Алиса” и „Объект насмешек”. У них у обоих была подача, заряд, который заражал людей».

Нина Барановская: «Я помню, мы ездили в Крым – возили их на гастроли. Дядька, который возглавлял направления культуры, мне говорит, что „всё это нельзя”, „увозите”, „это никому не нужно”, то-се, пятое-десятое. Кроме него, пришли из местного обкома, из ВЛКСМ, откуда только не приходили, в общем – целая толпа этих чиновников. И они все хором начали орать: „Да что же это такое!? Да мы вам на работу письма напишем!”. Я так спокойно стояла, смотрела, даже не испугалась. И вдруг этот дяденька (фамилию его на всю жизнь запомнила, его звали Анатолий Петрович Дунь), он вдруг с такими горящими глазами кинулся на эту толпу, этих, простите, идеологических уродов, и закричал: „Да вы ничего не поняли! Это же молодой Маяковский, который плюет своей правдой в лицо жирной толпе!”».

На гастролях за «Объектом насмешек» тянется шлейф из скандальных историй: столкновение с люберами в Москве, с гопниками в Казани. О подвигах самого Рикошета складывают легенды.

Купчинская улица, дом 10, корпус 3. Августовская ночь, конец 80-х, Рикошет сидит в приоткрытом окне, выпивает, пишет композицию и вдруг слышит крики о помощи. Хватает велосипедную цепь, сбегает вниз. Голый торс, кожаные брюки, и видит – девушку насилует какой-то маньяк. Увидев страшного Рикошета, маньяк пустился наутек. А Рикошет за ним, и как ударит его велосипедной цепью между лопаток, потом схватил его, скрутил, отвел в милицию. В милиции Рикошета поблагодарили, дали специальную грамоту. Первый и единственный панк, получивший благодарность от милиции.