Светлый фон
Илья «Черт» Кнабенгоф: «Где-то в году 93-м я начал усиленно изучать труды Карлоса Кастанеды. Вот, и был совершенно повернут; на этой почве мы с Рикошетом и сошлись. Я приехал к Рикошету домой, и у него тоже там все полки в Кастанеде».

Евгений «Ай-Яй-Яй» Федоров: «Ну, Рик вообще много читал всяких штук. Как я понимаю, книга „Бусидо” – главная его была».

Евгений «Ай-Яй-Яй» Федоров: «Ну, Рик вообще много читал всяких штук. Как я понимаю, книга „Бусидо” главная его была».

Константин Кинчев: «Выход к вечности ему давал Христос, поэтому он и стал христианином. Постоянно мы с ним обсуждали это. А это всё земное не мешает: йога там, боевые единоборства. Только помогает на этом пути».

Константин Кинчев: «Выход к вечности ему давал Христос, поэтому он и стал христианином. Постоянно мы с ним обсуждали это. это всё земное не мешает: йога там, боевые единоборства. Только помогает на этом пути».

Панк-рок, кинематограф, кунг-фу, путь воина по Кастанеде. Рикошет был увлекающейся натурой и, в общем-то, жил в некоем придуманном им самим мире. А реальная жизнь ложилась на плечи его близких – первой жены Татьяны и второй гражданской жены Марьяны Цой.

Игорь «Панкер» Гудков: «С одной стороны, Рикошет очень сильный, с другой стороны, достаточно в социальном плане беспомощный. А Марианна терпеть не могла, чтобы, например, не работал унитаз или было разбито окно. У нее таких вещей просто никогда не было. Поэтому быт вокруг Рикошета она тоже ему налаживала. После смерти Марианны, я думаю, что ему стало тяжелее-то значительно, потому что она его пинала довольно серьезно на все эти мероприятия. Мы все такие люди, что любим, в общем, много говорить, не всегда заканчивая делом».

Игорь «Панкер» Гудков: «С одной стороны, Рикошет очень сильный, с другой стороны, достаточно в социальном плане беспомощный. Марианна терпеть не могла, чтобы, например, не работал унитаз или было разбито окно. У нее таких вещей просто никогда не было. Поэтому быт вокруг Рикошета она тоже ему налаживала. После смерти Марианны, я думаю, что ему стало тяжелее-то значительно, потому что она его пинала довольно серьезно на все эти мероприятия. Мы все такие люди, что любим, в общем, много говорить, не всегда заканчивая делом».

Константин Кинчев: «Он всегда некоей иронией прикрывал свою незащищенность. Он не мог показать своего искреннего отношения к человеку, к персоне. Потому что это было бы для него соплежуйство и… недостойное воина. Поэтому всё, к чему он относился с теплом и с любовью, он всегда подшучивал над этим персонажем и всячески его подкалывал».