Рудольф Фукс: «Он хорошо знал одесские анекдоты, это был прирожденный рассказчик анекдотов, которых у него была масса. Без всякого повторения он мог часами рассказывать анекдоты, и в одесском плане он очень хорошо их подавал. Поэтому я подумал, что если он хорошо рассказывает одесские анекдоты, то почему ему не спеть одесские песни? Но так как старые одесские песни довольно затасканные, известные, кое-что мы сделали заново. Но когда и этот запас существующих песен подошел к концу, я уже стал создавать одесские песни.

Вернулся-таки я в Одессу,

Иду-таки подобно бесу

И пяточки о камешки чешу,

Подметочки-таки сопрели, колеса еле-еле

На пятках моих держатся – но я спешу».

Тексты, написанные Фуксом, напоминали театр у микрофона. В этом театре Северный играл ту роль, которую от него ждали советские слушатели. Говорил, что служил летчиком во Вьетнаме, в Париже смотрел фильм Копполы «Крестный отец», сиживал в Марселе в кабаках с местными мафиози. И так всё было убедительно, что многие верили.