Документальная литератураПоздние ленинградцы. От застоя до перестройкистр 308
Светлый фон
Юрий Новолодский «Я был лично знаком с Зеленковым, он учился на младшем курсе, участвовал в комсомольской работе, и, честно говоря, распознать, как сейчас говорят, оборотня было невозможно. Такой характерный тип, который сразу пытается установить добрые отношения со всеми. Балановский – человек с гораздо более жесткой психологической конструкцией – шел на этого часового практически безоружным и тем не менее добыл автомат».

Аркадий Крамарев: «Там скандал был и по военной линии. Что это за часовые, которых шпана бьет? Чему вы учите солдат? Стоит солдат, какой-то бандюга подползает и ножом сваливает часового. Какова воинская выучка этого человека?»

Аркадий Крамарев «Там скандал был и по военной линии. Что это за часовые, которых шпана бьет? Чему вы учите солдат? Стоит солдат, какой-то бандюга подползает и ножом сваливает часового. Какова воинская выучка этого человека?»

Максим Леонидов: «Меня учили стрелять из автомата так. Нас привезли всех вместе на какое-то поле чудовищное, дали каждому по 6 патронов, положили в грязь и сказали, вот там мишень. Стреляйте как хотите, только гильзы не растеряйте, они подотчетные. Вот так 6 раз я выстрелил из автомата. После чего принял присягу на верность Родине, поскольку я уже стрелял и, видимо, был готов быть бойцом».

Максим Леонидов «Меня учили стрелять из автомата так. Нас привезли всех вместе на какое-то поле чудовищное, дали каждому по 6 патронов, положили в грязь и сказали, вот там мишень. Стреляйте как хотите, только гильзы не растеряйте, они подотчетные. Вот так 6 раз я выстрелил из автомата. После чего принял присягу на верность Родине, поскольку я уже стрелял и, видимо, был готов быть бойцом».

Юрий Балановский (из показаний на следствии): «Часовой окликнул меня: „Стой, кто идет!”, но я продолжал идти на него. Нож я держал в правой руке. Когда мы сошлись, я отвел в сторону штык автомата и ударил часового ножом в грудь или в живот. Он что-то вскрикнул, повернулся и побежал в сторону казарм. Я погнался за ним. Догнал его и ударил ножом в спину. От этого удара он упал. Я нанес ему еще несколько ударов, сколько, не помню. Он пытался отталкивать меня руками. Но из этого ничего не вышло. Вскоре он затих, и я перестал наносить ему удары. Кровью солдата я даже не запачкался».

Юрий Балановский «Часовой окликнул меня: „Стой, кто идет!”, но я продолжал идти на него. Нож я держал в правой руке. Когда мы сошлись, я отвел в сторону штык автомата и ударил часового ножом в грудь или в живот. Он что-то вскрикнул, повернулся и побежал в сторону казарм. Я погнался за ним. Догнал его и ударил ножом в спину. От этого удара он упал. Я нанес ему еще несколько ударов, сколько, не помню. Он пытался отталкивать меня руками. Но из этого ничего не вышло. Вскоре он затих, и я перестал наносить ему удары. Кровью солдата я даже не запачкался».