Николай Чванов: «Зеленков был еще членом дружины университета, естественно, он проходил опорный пункт милиции. А там расклеены его и Балановского фотороботы. Не слишком похожие. Зеленков говорил подельнику: мы не похожи, нам нечего бояться».

Поздней осенью 74-го в милицию поступает сигнал – готовится новое преступление. Орудие преступления – автомат Калашникова.

Сыск и уголовный, и политический держится на агентуре. Согласно тогдашним совершенно секретным приказам осведомитель должен был быть человеком честным и содействовать органам на идейной основе. Если в КГБ это еще может и могло быть, то в уголовном розыске такого не встречалось никогда. К приказу относились как к документу, подписанному Аркадием Райкиным. Агентуру привлекали деньгами и тем, что смотрели сквозь пальцы на ее противоправную деятельность. Больших злодеев раскрывали, давая возможность злодействовать меньшим.

Одному фарцовщику угрожал арест, и он мгновенно сдал Балановского. Наверх идут телефонные звонки: появилась первая конкретная информация об «автоматчиках».

Виктор Ильин: «Они хотели совершить нападение на инкассаторов, забрать достаточно крупную сумму денег. При раскрытии этого преступления был в ленинградской милиции применен способ внедрения сотрудника в среду преступников. И очень удачно. Время прошло, все сотрудники милиции знают того человека. Это Чванов Николай Николаевич».

Николай Чванов: «Я был молод, занимался вольной борьбой, умею водить машину, все эти качества в совокупности послужили причиной того, что остановились на мне. И меня мало кто знал, тоже очень важно».

Николай Чванов внедряется в банду под видом фарцовщика Гоши. Ему выправляют новые документы и всем миром собирают принадлежности фарцовщика: дорогой замшевый костюм, импортную куртку, непременные атрибуты тогдашней роскоши – сигареты «Мальборо» и жевательную резинку.